Шрифт:
– В стадии формирования. Мы интенсивно работаем.
– Хорошо, Соратник. Передай мою благодарность своим ребятам. Да, насчёт ненависти. Пусть они нуворишей, конечно, ненавидят. Все они воры. Среди них много евреев. Но вы направляйте ненависть в сторону власти. Понимаешь меня?
– Конечно, Председатель. Всё понятно.
– Вот... Хочу сказать, что ты набираешь вес в нашей организации. Недалёк тот день, когда я назову тебя Близким Соратником. Дело за нами, молодыми...Ну, до свидания.
Муравьёв сел в машину и попросил Мишу отвезти его на вокзал. Теперь, когда столько важных событий осталось позади, он решил съездить на выходные в родной город, развеяться и заодно навестить родителей.
"Волга" снова выехала на проспект Столетия города. Вечерний Владивосток ковром огней полого спускался к океану. "Волга" мчалась по широкой улице, и в окно врывался бодрящий свежий запах морской воды.
54
Мелькали светофоры, огни вывесок и реклам. Один раз вылетели на высокое место, и справа открылся вид на Амурский залив, где на молочно-белой воде таинственно светились сквозь лёгкий туман фонари рыболовецких судов. Проехали Первую Речку, и от университета вдруг развернулась и ослепила чудесная картина Золотого Рога - огни, огни, огни... Океанский проспект упирался прямо в них, в причалы с задремавшими уже кораблями. А далее, на оконечности Чуркина, темнел сквозь дымку силуэт недостроенного ещё высотного дома, и думалось, что его жильцы в будущем смогут озирать весь Тихий океан до самой Австралии...
8
– Здравствуй, Галина.
– Привет, Константин. Цветочки!.. Спасибо... У нас тоже такие растут...
– А может, не такие, чуть-чуть похуже?
– Почему? У нас красивые цветы... Ну что, похоронили Викторию Александровну?
– Похоронили... Я её совсем и не знал ещё... Так неожиданно умерла...
– Меня она не учила. Моя учительница уже на пенсии, за магазинчиком живёт. Мария Геннадьевна.
– Такую не знаю.
– Мой двоюродный брат в Приморске тоже скоро умрёт. Рак. Сказали: от силы две недели ещё... Уже домой привезли: всё равно безнадёжный...
– Да, тут люди мрут, а во всех центральных газетах о гибели кота пишут.
– Какого кота?
– Слышала, у нашего земляка Зорькина отобрали дачу?
– Это судья какой-то? А что, он наш земляк?
– Председатель Конституционного суда. Он из Спасского района.
– Да? Не знала. А при чём тут бедный котик?
– Сотрудники управления охраны убили любимого кота семьи, который наотрез отказался выезжать из Огарёва-3.
55
– Что, кот отказался?
– Отказался-то Зорькин. Да во всём обвинили кота. Получил вышку.
– Де-эла... Там в Москве вообще непонятно, что творится. Я новости никогда не слушаю: глупости одни. То эти чемоданчики у Руцкого какие-то... Всё с ними носились-носились. Теперь за этого Зорькина взялись...
– Ельцин временно отстранил от работы и Руцкого, и Шумейко.
– Да что им будет...
– Конечно, мы смотрим театральную пьесу, и сюжет идёт по законам развития.
Костя увидел, что отвлёк Галину от мрачных мыслей: лицо её посветлело, стало оживлённей, она начала говорить легко, просто, без того отчуждения, которое чувствовалось в первых её словах.
– ... Вчера у нас свиснули восемь вилков капусты. Прямо с корнем выдрали. Кроме Петровых, некому. Баба катя - вон напротив живёт - полгрядки картошки не докопала, так ей помогли за ночку. Всё лето у нас и у неё лук воровали.
– Да, зачем держать своё хозяйство, когда есть трудолюбивые соседи...
– И всё лето на лавочке просидели. Вытащатся в одних трусах - зрелище, достойное кисти Репина - и сидят, преют на солнышке. Тётка Верка такая толстая, купальник у неё - класс: на Багамских островах загорать. Да ещё наденет соломенную шляпку. Я с них тащусь. Этот шляпс корова с голодухи не станет жрать. А дядька Колька вытащит свой задрипанный магнитофончик, маленький такой, не знаю, как называется...
– Вот. Воспитывают в себе эстетический вкус...
– А записи какие! У меня таких нет...
– Бах, Моцарт?
– Они таких слов не слышали. Видел, в магазин импортные телеки завезли? Так тётка Верка моей матери хвастает: зарежем свинью, купим телевизор.
– А самим нечего есть?
56
– Конечно, нечего. Детям одежду не покупают. Видел, наверное, ихнюю шпану в школе?
– Нет, Петровых ещё не знаю... А кем они работают?.. Ну, эти, тётка Верка, как ты называешь, и её...супруг.
– Супруг?
– Галина прыснула, не догадавшись, что костя намеренно употребил слово высокого стиля.
– Говорю же: всё лето на лавочке прозагорали. Она вообще никогда не работала, только детишек рожала. А его выперли из совхоза за пьянку. Баба Катя наняла этого дурачка в свою очередь коров пасти, а он уже в обед выпросил у неё бутылку... Ты, наверное, этого не понимаешь. У нас нет постоянного пастуха, и мы пасём по очереди по дворам. Сколько голов - столько дней.
– И ты пасла?
– Конечно. Два дня наш папа, а три - мы с братом. Ну, а баб Катя уже старенькая и наняла дядьку Кольку за пузырь. У неё корова и бычок. Так он в обеденную дойку надрался, упал в канаву возле колонки, а коровы сами ушли на пастбище да залезли в овёс, потоптали там...