Я рассказал всё, что произошло в ту ночь. Даже постарался вспомнить слова Иголки дословно.

– Что ж ты с тем же Уруном не болтал всю ночь, а?

– Да он же преступник, с запрещенными амулетами и зельями работал.

– А Лита за что убил?

– Ненавижу наркоторговцев, - скрипнул я зубами от злости.

– Но почему ты поверил, что они преступники, а эта служанка нет?

– Я...

– Молчи, - махнула рукой на меня Чёрная Роза, - я сама тебе скажу. Ты увидел голую грудь и всё прочее тоже голое у этой убийцы и перестал думать головой, все мысли ушли тебе в штаны!

Я благоразумно промолчал. В чём-то она права - будь Иголка мужиком и тогда вряд ли её жалобы и слезливая история хоть как-то повлияла бы на меня. Вот так женщины нами и крутят.

– А потом ещё и выкупить её захотел, - покачала головой хозяйка кабинета.
– Какие же вы, мужчины, предсказуемые. Вам ножку обнажённую покажешь, и вы мчитесь за ней, высунув язык и пуская слюни.

– Я за ножкой не побегу, - буркнул я лишь бы просто не смолчать.

– Ах да, я забыла, тебе всё подавай голым!
– и вдруг почти зарычала, наклонившись ко мне и уставившись мне в глаза холодным змеиным немигающим взглядом.
– Чтобы я больше о тебе не слышала в ближайшую декаду, будешь сидеть в своей норе, как мышь. Любое происшествие с твоим участием и ты вылетишь из школы с поражением прав! А теперь вон!

Я даже не понял, как оказался на городской улице, словно, воспользовался телепортом, миновав коридоры и лестницы.

– Уф, такие пробуждения и "завтраки" мне не по нутру, - пробормотал я себе под нос и вытер холодный пот со лба.

Поражение прав, которым пригрозила мне леди Аврейсия, суровая вещь. Несчастный мигом лишается всех или почти всех своих чинов и званий, на его имущество накладывается арест, плюс, штраф, невыплата которого вела в камеру в долговую тюрьму. Если это маг, то ему запрещалось вести магическую практику на территории, контролируемой городом (в некоторых случаях и во всём государстве), купец или торговец получал запрет вести какие-либо дела. В общем, к чему я веду-то - мне нужно или исчезнуть из города или сидеть тихо, не высовываясь никуда. И что-то мне подсказывает - второе выполнить будет ой как сложно.

В дверь негромко постучались, отвлекая меня от тяжёлых мыслей и заставляя в одно мгновение встрепенуться.

– Кто там?

– Антон, я это, я, - произнёс знакомый голос.
– Впустишь?

– Полностью имя назови, - потребовал я.

Раздалось какое-то бурчание, вроде бы уловил несколько тихий ругательств.

– Трок Альфеос младший сын лэрда Альфеоса из Драконовых гор! Теперь впустишь или мне уйти?

Дверь я открывал осторожно, приложив к ней обрезок толстого бруса из бука, готовясь в случае неприятностей тут же сдвинуть его враспор и не дать двери распахнуться. К счастью, за ней и в самом деле стоял "пушкин".

– Заходи быстрей, Трок, - поторопил я его.
– Никого там больше не видел?

– Стражи нет, успокойся.

– Да к демонам эту стражу, ты младшего магистра Арну ал Син там не встречал?

И тут этот гадёныш заржал во всё горло, не удержался на ногах и повалился на мою кровать, держась за живот. Правда, ударившись о жёсткое ложе боком, ойкнул, и мигом прекратил свой смех.

– Ой, не могу, расскажи кому, что Харн бегает от женщин - да мне никто не поверит в горах, - утирая слёзы произнёс он.
– Да ещё от самой Кровососки!

Арна ал Син или Кровососка была младшим магистром и в школе чародеев преподавала магию Крови, в которой была докой. По моему мнению, в этой дисциплине она могла претендовать уже на магистра, а то и старшего магистра, но почему-то всё никак не могла получить этот ранг.

Своё прозвище получила за четверть крови вампира в своих венах. Выглядела лет на двадцать пять, хотя на самом деле уже давно отметила полувековой рубеж. Высокая брюнетка с точёной фигурой и аппетитными формами, с гривой иссиня-чёрных волос, очень светлой кожей, алыми пухлыми губками. Всегда носила откровенные и вызывающие наряды, чаще всего чёрные или красные шёлковые платья со множеством вырезов, сквозь которые провокационно проступало её тело. Всё мужское население города пускало слюну на эту женщину. А уж как млели по ней ученики! Да и я, когда впервые увидел её, то сделал охотничью стойку и в мыслях уже увидел своей.

Дурак, забыл про одну поговорку: бойтесь своих желаний, ведь они могут исполниться.

Арна сама пришла ко мне в эту каморку и на вот этой самой кровати, на которой сейчас сидит Трок, я закинул её ножку на свои плечи. А потом...

Насколько она была холодна в течение почти всего любовного процесса, настолько воспламенилась в миг кульминации. Длинные ноготки младшего магистра не оставили и миллиметра кожи на моей спине, а острые зубки и клыки, что были чуть-чуть крупнее человеческих, оставили кровавые отметины на плечах и шее. Потом она мне всё заживила - даром что владеет магией Крови на высоком уровне. И потребовала в качестве платы за лечение... ну, понятно, что. И опять ручейки крови текли по мне под кульминационный крик удовольствия. А потом вновь лечение и опять... снова.... В конце недели я начал бояться её прихода. Боялся не боли - в тот момент мне было так хорошо, что хоть гнол пусть грызёт мои пятки - помереть от истощения. Арна выпивала из меня все силы, что я на следующий день едва ноги волочил. Через несколько дней бледностью и кругами под глазами, плюс, шаркающей походкой был похож на хорошего качественного зомби.

А во всём виновата информация о том, что меня, якобы, поцеловала сама Смерть во время ритуала. Арну это дико возбуждало и вызывало интерес ко мне.

– Знаешь такую жизненную шутку про мужа, жену и друга мужа?

– Хм, - хмыкнул гость, - я про таких знаю не меньше сотни. Которая из?

– Приходит один приятель к другому и жалуется, мол, жена вконец достала своими претензиями, всего ей мало - золота, дома, рабов, амулетов! Убил бы, да ведь казнят меня, она же в гильдии травниц в совете заседает. Тут ему друг и предлагает её ночами в супружеской постели залюбить насмерть, двух недель хватит, чтобы она сама умерла от любовных утех, и никто не сможет обвинить в её смерти.