Амулеты я воткнул в землю под наклоном в сторону дороги и вдоль стены. Сначала осветительные - четыре, через восемь метров осколочные - двадцать. Если ночью не пригодятся, то утром деактивирую, вставлю на место пробку-чеку, почищу от грязи и верну обратно в короб.

– Трок, за линию амулетов ни ногой, иначе...
– я медленно провёл указательным пальцем себе по горлу.

– Я всё понял, Антон, - кивнул тот.

Засыпал я долго, слишком непривычная обстановка была, а я привык видеть сны в комнате или под охраной опытных бойцов и кучи высокоранговых амулетов, а тут лес кругом, заросли уже через несколько десятков шагов начинаются. И в них кто-то бродит, шипит и постукивает.

А вот Трок заснул быстро и вскоре начал похрапывать. Сначала негромко, но с каждой минутой тонкие переливы превращались в громовые раскаты.

Я стоически терпел, всё ещё надеясь вот-вот заснуть, но тщётно.

– Трок...
– я приподнялся на локте, посмотрел на товарища и окликнул его по имени.
– Трок, на бок пере...

Договорить не успел - слова застыли на губах, когда темноту разорвали две зелёных вспышки. За пару мгновений светящиеся шары взлетели на десяток метров у правой стены.

Вокруг пробежались гротескные изломанные тени и застыли. Чернота сменилась зеленью, словно, у Творца в руках, когда он раскрашивал этот уголок мироздания, были лишь изумрудная зелень из всей палитры красок.

– Трок, подъём!

Крупные косматые твари стелились по земле в беге. Глаза горели ядовито-зелёным светом и именно поэтому я не сразу опознал в нападавших варгов. У потомков волков всегда и везде в глазах блистали красные огоньки при падении света. Да только мои световые шары как-то повлияли, изменив блеск радужки.

Три варга двигались так стремительно, что пролетели зону поражения костяными иглами в один миг и оказались на территории лагеря.

Одного притормозили скелетоны, а вот парочка чуть не порвала меня на лоскуты, когда я криком выдал себя.

Первого я ударил заклятием гнили: с левой руки сорвалось зеленоватое облачко размером с подушку и окутало переднюю часть монстра. Варг взвизгнул и покатился кубарем по земле.

Второго хищника я принял на круглый костяной щит, а когда он вцепился клыками в его край, то дважды ударил длинным костяным кинжалом в шею.

К тому времени, как Трок вскочил со своего ложа и принялся очумело сыпать заклинаниями в разные стороны (как я заметил, девять из десяти ударов приходились по причудливым теням, которые смотрелись страшными притаившимися хищниками), все варги были уничтожены.

– Трок, заканчивай ману жечь, - произнёс я после очередного удара товарища в скопление колючих терновых веток.
– Всё уже закончилось.

Меня всего трясло... то ли, от нерастраченного адреналина, то ли, от страха. Я впервые применил в реальном бою свои умения и был чуть не разорван на куски. И, кстати, амулеты щита и кинжала, так же, как и гниль, я активировал на автомате, даже толком не задумываясь. Скорее всего, сработали рефлексы тела.

– Кто это был, Антон?

– Варги. Вот парочка лежит, можешь посмотреть.

– А вот это?
– Трок ткнул пальцем в два зелёных солнышка, которые продолжали озарять окрестности своим светом.

– Охранные амулеты, сигнальные. Там ещё боевые сработали, но они без таких заметных эффектов сработали.

Трок стоял на одном месте несколько минут, вздрагивая и готовый использовать чары на любой шум: упала сухая ветка с дерева в двадцати шагах, пронеслась летучая мышь рядом с шаром света и отбросила кошмарную тень, заскрипели колючие ветви, восстанавливаясь после ударов боевой магией. Потом обеими ладонями потёр лицо, медленно, чуть ли не ковыляя, загребая ногами землю по-старчески, дошёл до своего мешка, достал из него мех с вином и поковылял обратно, но под своим навесом не остановился - дошёл до меня.

– Будешь?
– он сел рядом со мной, выдернул из меха затычку, сделал несколько глотков и предложил мне.
– Будешь? Успокоиться не помешает, а это трёхлетнее из чёрного винограда смывает все страхи и тяжести в душе.

Я принял у него бурдюк и поднёс горлышко к губам. Вино и в самом деле оказалось приятным, крепким, правда, но понял я это только после десятого глотка. Сразу ушло напряжение, лупившее по рёбрам, сердце ослабило свой ритм.

– Полегчало?

– Ага, - кивнул я.

– Ну, а я что говорил?

Трёхлитровый мех с вином мы опустошили за каких-то полчаса. Последние глотки допивали почти в полной темноте: осветительные чары истратили ману за десять минут работы, а луна на небо не вышла.

– Я спать, - сообщил я товарищу, когда он направился к своим вещам за новой порцией алкоголя.

– Спать? После всего этого?
– поразился он.

– Угу... сил нет - глаза сами закрываются. Перенервничал, наверное, - пробормотал, возясь на ложе.
– Всё ... утром... уснул.