– Да.

– Не понимаю. Тебе жить надоело?

– Нет. Я же сказал, у меня задание. Важное. Не могу рассказать тебе, в чем его суть, но поверь?

– Бред!
– выкрикнула Лима на волне стремительной злости.
– Тебя прикончат сразу же, еще на отборочном этапе!

Клеон криво усмехнулся.

– Ну, это вряд ли.

Лима хохотнула.

– Что? Думаешь, если тебе повезло однажды вырубить олимпийца одним ударом, то ты уже высококлассный боец?

– Неплохой, по крайней мере. Наше командование тщательно отбирает людей для внедрения, - ответил илот, взглянув на нее исподлобья.

– Впервые слышу, чтобы кого-то делали шпионом? шпионом-гладиатором.

– Лима, - сказал Клеон более мягко.
– Ты многого еще не знаешь.

– Ладно. Не знаю. Но зачем ты? Почему ты?

– Я сам вызвался и прошел отбор, решение приняли не сразу, но я оказался нужным человеком. Я готовился много лет к чему-то такому?
– Клеон запнулся. Лима сумела прочесть его мысли. Он подготовился, да, и неплохо, а что насчет нее? В его планах была девчонка из Блока 3 Восток?

Сгусток холода поселился у Лимы под ложечкой. Отвратительное ощущение, которое всегда ассоциировалось у нее с чем-то очень плохим.

– Считай, ты мертвец, - сказала она.

– Ты настолько не веришь в меня?

– Ты идешь в логово хищников. Там их слишком много.

– Я иду сражаться на арене, - поправил Клеон, - и выполнять задание.

– Какое?

– Не могу сказать. Позже ты все узнаешь.

– Все-таки я не понимаю, - вспылила Лима.
– Так или иначе, а это билет в один конец. Тебя убьют. А что будет с твоей матерью и остальными?

– Родители все понимают, - ответил Клеон сквозь зубы.
– Это мой долг. Киниска? узнает позже, но не от тебя. Не говори ей.

– Почему?

– Ей не нужно отвлекаться от тренировок, - сказал Клеон жестко.
– Пообещай. Поклянись, Лима.

Он был настроен серьезно, и она не могла ничего этому противопоставить.

– Хорошо. Я клянусь.

Клеон мрачно кивнул.

– Значит, - добавила Лима.
– Мы больше не увидимся? Мне надо будет тебя забыть, словно ничего и не было?

Лицо илота исказилось, словно от внезапного приступа боли.

– Лима, я хотел поговорить об этом, пока есть возможность. Надо выяснить, что между нами происходит.

Повисла пауза. Лима решительно не знала, что сказать.

– Ты отвергла мое предложение, не захотела, чтобы мы стали парой, - напомнил Клеон.

– Да.

– Это остается в силе? Тебе достаточно сказать одно слово, и я уйду. Все закончится. Расстанемся просто друзьями. Хочешь?

Лима делала вид, что смотрит на облака на горизонте. Конус Олимпии маячил перед глазами.

– Нет, не хочу. Я отказала потому, что тогда было не место и не время.

– Допустим?

– Не перебивай. Я не готова к отношениям - даже сейчас. Я думала о той нашей ссоре. Виновата, признаю, но и ты тоже. Ты слишком спешил.

Клеон молчал. Лима нервничала, но понимала, что другого случая не будет, возможно, никогда.

– В общем, - сказала она, - я не готова к отношениям. У меня просто не будет на них времени в ближайшие? Клеон, ты же все понимаешь! Особенно теперь, когда ты собрался в Олимпию.

Илот улыбнулся.

– Ты могла бы согласиться, так сказать, авансом.

– Идея? Если ты серьезно.

– Да. Послушай. Мы не сможем друг другу писать и даже вообще связывать каким-либо способом, - сказал Клеон.
– Если я вернусь, ты можешь передумать.

– А если нет? И скорее всего, нет?

Лима знала, как жестоки эти слова, и жалела, что произнесла их. Илот держался отлично.

– Тогда поступи как считаешь нужным. И не испытывай угрызений совести.

– Если я обнадежу тебя и не буду ничего чувствовать, это будет обманом, - сказала Лима.

– Разве?
– Она дала ему приблизиться.
– Ты ничего не чувствуешь?

– Не буду отрицать. Сложно.

– Я не прошу тебя ждать моего возращения, - объяснил Клеон.
– Просто оставь у меня здесь что-то, что будет давать мне надежду на лучший исход.
– Он приложил ладонь к своей груди, накрыв сердце.

– Хорошо.

Лима собрала в кулак всю волю. Она хотела, она стремилась к нему каждой клеточкой, она страдала от невозможности враз разрушить невидимые барьеры. И самым крепким из них был страх. Страх привязаться, а потом потерять?

– Хорошо, - повторила Лима слабым голосом.
– Пусть это будет аванс? Когда я буду готова? Когда ты вернешься?

Клеон хмыкнул.

– Не думал, что ты такая оптимистка.

– Прекрати, иначе я передумаю.

У нее перехватывало дыхание. Слезы накатывали, душили.