Амелия оборачивается, и смотрит на сестру. У Лии на лице необычное выражение тревоги и мягкости, которое она не видела никогда в исполнении младшей. Но это не главное. И не столь важен её взгляд без тени тех чувств, что она привыкла видеть в тёмно-зелёных глазах. Важно то, что её правая щека девственно чиста - ни следа от уродливого ожога. Кожа нежная и мягкая, немного подведённая румянами, но ничего из того, что она привыкла видеть.

Гостиную заливает солнечный свет и Амелия чувствует небывалое умиротворение находясь там, в своём идеальном мире. В мире, в который она никогда больше не сможет вернуться.

Ночь всех святых - жестокий праздник.

Беспощадный.

Середина Хэллоуина, и Уильям Кастра тоже спит. Его сон не имеет ничего общего ни с отцом, воспоминание о котором омрачено тем, самым последним разом, когда маленький Уилл нашёл его в петле, ни с расследованием причин, приведших единственного близкого человека Уилла к такому постыдному решению. Расследованию, где уже как минимум двое мёртвых людей, и которые, по мнению самого Уилла связаны, хотя куда логично решить что все они навестят его именно в эту ночь во сне.

Но никто из покойников не тревожит снов Уильяма Кастра. Во сне пустынно, и он, чувствуя себя под одеялом, словно лежит под толстым слоем мёрзлой земли, одинокий, забытый и покинутый всеми, согласился бы на любую компанию из живых или мёртвых.

Уилл спит спокойно, его сердце не скачет быстро, не выпрыгивает из груди, а пальцы не шарят по тонкому флисовому пододеяльнику, пытаясь сбросить ношу. Мертвецы спят спокойно, а Уилл уверен - на самом деле весь этот мир всего лишь выдумка. На самом деле он давно умер. Умер на узкой койке больничного крыла в сиротском приюте. Умер в холодной подворотне, забитый насмерть одной из банд, на чью территорию ему не посчастливилось зайти. Умер тогда, в университете, когда первый приступ астмы застал его врасплох.

Умер. Раз и навсегда. Словно его нет. Словно его никогда и не было.

Уже смирившийся со своей участью, утонувший в покое, не ведомом живым, внезапно Уилл чувствует мягкое прикосновение тёплой руки к своей. Тонкость пальцев и хрупкость запястий по его, грубыми и несколько мозолистыми ладонями не оставляет сомнений в том, что эти руки - девичьи.

Их обладательница мягко гладит его по плечам, поднимается по шее и осторожно перебирает отросшие прядки на затылке, нежным жестом скользит костяшкой указательного пальца вдоль колючего от щетины подбородка. Эти тёплые движения вдыхают в него жизнь. Он не чувствует больше могильного холода, расслабляется в этих руках, подставляется им.

Там, на границе его сознания бродит одинокая мысль, о том, что возможно - только возможно, ведь он не может позволить себе думать об этом даже во сне - их обладательницей могла бы быть мисс Габриэль Фейн. Самое нежное и светлое создание из всех, кого он когда-либо видел.

И эта мысль приносит тепло в его душу.

Габи тоже спит, но не спокойно, как Амелия, и не мёртвым сном, как мистер Кастра. Она мечется по своей кровати не в силах найти себе убежища от своего кошмара в реальности.

В ночь, когда грань между миром живых и миром мёртвых истончается Габриэль рада видеть свою милую бабулю. Они проводят один из их обычных тихих семейных вечеров в её сне. Габи сидит напротив неё, и каждая читает книгу. Здесь приятно находится и сейчас, пока, наконец, бабушка не отрывает взгляда от своей и не смотрит внучке прямо в глаза.

Она не говорит ни единого слова, лишь поджимает немного губы, а её взгляд укоризнен, словно Габи снова пришла домой с отвратительными оценками, которые всегда так огорчали её самого близкого человека.

'Я тобой недовольна', - она слышит внутри так же явно, как если бы бабуля произнесла это, но они не нужны. Не тогда, когда самый родной человек поднимается и уходит прочь из комнаты, словно и знать непутёвую внучку не желает.

Габи бежит за ней по знакомым с детства коридорам, но тех становится много больше, а ведут они совсем не туда, куда бы должны. Она мечется из стороны в сторону, задыхается от бега, зовёт и пытается отыскать бабушку, что скрывается за очередной дверью.

Она не даёт ей шанса объясниться или оправдаться, и поутру Габи решит, что это на не похоже на того человека, что воспитывала её только лет и всегда давала шанс, но сам факт - бабуля ею недовольна, омрачит её настроение на всю следующую неделю, а гнетущее чувство останется ещё очень и очень долго после этой ночи Хэллоуина.

А вот её соседка по комнате не спит.

Лия сидит на кровати Габи, прислушиваясь к неровному, сбитому дыханию и листает статьи в Интернете о том, как помочь человеку, когда он начинает задыхаться во сне. О том, что его нельзя будить Лия знает и без них, её интересует прочее, что ей неизвестно. По правде говоря, она ждёт панической атаки, которые весьма редко случаются во сне. Ждёт и вспоминает другой случай, другой раз, когда она и вовсе не знала о том, что они вообще могут быть у Габриэль.