– У неё нет уязвимых мест, - замечает Эмбер, рассматривая очередной номер Vogue и делая пометки в исписанном блокноте своих желаний на День Подарков, чтобы после, конечно, выбрать пяток самых-самых.

– У всех есть, - не соглашается с ней Мег, чем заслуживает брошенный исподлобья неодобрительный взгляд Эмбер.
– Да ладно тебе, у неё есть сестра, к примеру.

– Этой уродине уже ничем не повредишь - средний балл лучший в школе, а внешность - худшая. Типичная заучка, - поправив очки на переносице и скривившись в отвращении глядя в планшет замечает Руби.

– Может её совратить и показать всем?
– размышляет вслух Тиффани, проводя пуховкой по щекам и смахивая немного осыпавшиеся от переизбытка тени.

– Не трать силы - бесполезно, - замечает Эмбер, наконец откладывая журнал, - нет, на эту паршивку нужно найти что-нибудь. Что-нибудь по-настоящему стоящее, чтобы даже голову поднимать не смела.

– Может ты объяснишь всё же, почему мы не можем достать её через сестру, - Тиффани поднимает подведённую бровь, - без всех этих глупостей, словно нам нечем, м?

– Фанни, смирись с тем фактом, что иногда ты не видишь дальше собственного носа!
– весело смеётся Меган.
– Разве ты не знала, что наша предводительница хотела сделать её одной из нас?

– Да ты шутишь!
– Тиффани кривит свои идеально накрашенные губы и приоткрывает светло-голубые глаза в недоверии.
– Лию? Эта глупую курицу?

– Фанни, - мягко одёргивает её Эмбер, даже не отрываясь от журнала мод.

– О, ну прости, но это ведь правда!
– Тиффани разводит руками, выдыхая с недоверием.

– У неё один из лучших баллов в школе, - Эмбер напоминает так же спокойно, но Тиффани кажется по-настоящему разъярённой.

– И что? Что с того? Ты её вообще видела? Один этот шрам на лице чего стоит - мерзость! И нет, чтобы прикрывать своё уродство, как все нормальные люди, носить причёску подлиннее, там, сделать пластику, она специально стрижётся так коротко, что даже если искоса смотришь то всё равно не пропустишь! Господи, да по ней видно, что она та ещё сука! Она же распустила те слухи насчёт сестры!

– Ты уверена, что это неправда?
– Мег качает головой недовольно, отрываясь от маникюра Эмбер.

– Но ведь...

– Это их личное, семейное дело, но никто не посмеет нам указывать, - замечает Эмбер, положив журнал на колени и неприятно улыбаясь.

Меган смотрит на неё с нежностью, и Руби думает, что это выражение лица больше подошла бы влюблённым, чем задушевным подругам.

– Руби, а ты всё ещё посещаешь этого недо-мозгоправа?
– томным голосом интересуется Уэйнрайт, поправляя рыжие волосы и накручивая прядку на палец в задумчивости.

Младшая девочка кивает в ответ, и Эмбер буквально расцветает.

– Солнце, ты просто чудо! Идея на миллион.
– Она поворачивается к Руби и просит мягко, но никого из присутствующих не сбивает с толку мягкость её тона - это приказ, и все это понимают. Особенно Руби, которая с некоторых пор на испытательном сроке у трио из шабаша, у неё нет права ошибиться.
– Тогда дождись момента, когда он отойдёт во время сеанса, и покопайся в её личном деле. Уверена, что-нибудь да всплывёт. Пусть и не сразу, но обязательно мы найдём слабое место Амелии Фрейзер.

– И покажем, что никто не посмеет нам командовать!
– радостно добавляет Куинси и шлёт воздушный поцелуй подругам и смеётся весело.

Да, теперь каникулы обещают стать куда приятнее, совсем не отягощённые раздумьями о том, что делать с теми кто посмел навязывать им свои условия столь безнаказанно.

Шабаш снова в деле.

Уильям.

Ничто на свете не может быть скучнее проверк домашних заданий - это убеждение свормировалось у Уилла давным давно, и прежде не было случая опровергнуть устойчивое мнение. Работа есть работа, его задача выполнять её хорошо, пока у него есть дела в этой школе. Однако, в какой-то момент она стала приносить ему удовольствие, а ведь он вёл всего три месяца занятий. В конце концов, оказалось, что традиции закрытой школы идут на пользу ученицам, приученным не повторять точку зрения учителя, а порой даже собственную, высказанную на уроке, а находить новые идеи.

Не обходится и без того, что некоторые работы Уилл выделяет для себя особым образом, другие перечитывает по нескольку раз, прежде, чем оставить какие-то пометки на полях или на обратной стороне.

Без неуместного, глупого безрассудства тоже.

Он вчитывается в работу снова и снова, легко узнав почерк - эту ученицу он особенно ценит за старание, хотя её труды и отличаются от прочих отсутствием навязываемых пансионом условностей.

Габриэль Фейн.

Его взгляд помимо воли останавливается на этой ученице, и это довольно мерзко. Все эти богатые детки и понятия не имеют что из себя представляет настоящая жизнь, но в её глазах есть что-то, что напоминает его в том же возрасте. тепло, зарождающееся в груди становится потрясением.