Вереница дней, проскальзывает сквозь пальцы, пока она, и ещё несколько человек с их потока, заняты подготовкой к Ночи Костров - празднику слишком близкому к Дню всех святых.

Упаднические настроения после того кошмара, который она видела в ночь Хэллоуина заставляют Габи зарываться в работу с головой. Однако, даже в это время, Габи отмечает кое-какие странности. Вот, к примеру, всего спустя неделю после Хэллоуина она видит, как в одном из коридоров Куинси зажимает невозмутимую Амелию, пытаясь узнать у неё что-то, но та слишком непреклонна и спокойна, и, кажется, Тиффани уходит ни с чем, когда Габи спешит на помощь.

– Чего она от тебя хотела?
– взволновано спрашивает Габриэль, но двоюродная сестра только отмахивается.

– Да, так, глупости. Главное, что теперь тебе не нужно переживать насчёт Кейт или Андреа, и, конечно, тебя самой.

– А мне разве что-то угрожало?
– удивляется Габи, а Амелия шутливо закатывает глаза и усмехается.

– О, Габи, ты невинна как дитя, - Амелия оглядывается, и, перехватив девушку за запястье, тянет в свою пустую комнату, продолжая уже серьёзным тоном, как только дверь за ними захлопывается.
– А теперь на чистоту. Да, нужно было подумать головой, или хотя бы посоветоваться со мной, когда вы с Кейт решили поговорить с этими ополоумевшими о том, как плохо они себя ведут. Тем более, когда у вас на руках нет ровным счётом ничего, для того чтобы их прижать. Они такое с рук не спускают.

– Но мы должны были что-то сделать, - Габи глядит растерянно, когда Амелию внезапно прорывает.

– Что-то эффективное надо делать, а не класть свою голову на плаху вместо чьей-то! Габи, в конце концов! То, что стали бы пытать тебя никому бы не помогло, особенно им, потому что эти ведьмы не расстаются со своими игрушками!..

Она внезапно замолкает и опускает голову, беря себя в руки и продолжая на три тона ниже и ощутимо спокойнее, почти добиваясь обычного голоса.

– Не важно. Просто пообещай, что больше не будешь лезть в пекло не посоветовавшись хотя бы со мной.

Ладонь Габи скользит по запястью Амелии, и она берёт её за руку, улыбаясь мягко. Её искренне трогает такая забота о себе.

– Я обещаю.

Габи не говорит этого, но она, кажется, понимает к чему были те, самые первые слова, которые ей сказала Амелия в ответ на вопрос, что от неё хотела Тиффани. Не нужно переживать, потому что Амелия вступилась за неё - за неё, Кейт, и Андреа. Видимо, у кузины есть что-то на эту свору. Что-то такое, что дало им всем свободу от посягательств. Что-то очень важное и ценное, и, раз уж Амелия не говорит сама, то и спрашивать у неё некрасиво, ведь достаточно того, что сестра её защитила. Помогла. Спасла её, как они и договаривались, и показала на деле - они на одной стороне.

В тишине комнаты слышно, как Амелия с трудом переводит дыхание, и задерживает его перед тем, как продолжить.

– Мне нужно сказать тебе кое-что ещё.

Габи поднимает голову и смотрит на неё, но Амелия избегает смотреть ей в глаза.

– Сегодня Куинси потребовала, чтобы ты не общалась ни с Андреа, ни с Кейт, если ты хочешь, чтобы они и впредь оставались целы и... Мне пришлось согласиться на это условие. Оно было единственным, и, решать, конечно, только тебе с кем общаться, а с кем нет, но...

– Разве у тебя нет чего-то на них?
– Габи поднимает брови, глядя неуверенно.
– Того, что заставило бы их перестать диктовать свои условия?

– Есть, но боюсь этого недостаточно, - Амелия качает головой и дёргает уголком губ, - если бы они не были так сплочены за репутацию друг друга, то разговор бы и вовсе шёл о том, что они откажутся от прав на одного, а не на трёх... Так что...

Габи видит, как её кузина сутулится, при воспоминании об этом и кивает понимающе.

– Ничего. Я всё объясню Кейт, и мы что-нибудь обязательно придумаем. Всё будет хорошо.

Впервые Амелия поднимает на неё глаза в которых написано облегчение, Габи думает, что она всё сделала правильно.

Они найдут решение.

Когда Габи выкраивает время для разговора с Кейт, в её душу закрадывается сомнение о том, не зря ли она обнадёжила тем, что выход есть. Та в своей обычной, взволнованной манере говорит, что раз так, то им и впрямь надо перестать дружить.

– Т-так будет л-лучше для в-всех, - неуверенно бормочет Кейт, и Габи чувствует себя подавленной. Ей казалось, что Кейт, которая так яростно бралась с ней за защиту тех, кто страдает от рук её одноклассниц не сдастся узнав такое условие.

И они будут бороться. Вместе.

Особенно обидно то, что она успела привязаться, довериться, поверить в силу их дружбы, которая, конечно, не будет вечной, но по меньшей мере достаточно долгой и они будут вместе на церемонии выпуска в конце этого года, и возможно, они проведут хотя бы часть лета перед поступлением в обществе друг друга. Всё рушится, когда Кейт, виновато глядя на Габи, касается её плеча, и отстранилась, отходя на шаг, подхватила оставленный на полу коридора рюкзак и быстрым, торопливым шагом пошла прочь.