Специально акробатикой я не занимался никогда, но был уверен, что сумею выкрутиться и не убиться самому, и не пришибить других. Но, увы. Парни о моих планах не знали. А потому стали меня ловить и делать это как можно элегантнее и незаметнее для зрителя. Типа, всё так и было задумано. Я потом посмотрел это видео. Меня действительно поймали и даже вертикально поставили на ноги.

Но падая, я успел треснулся головой обо что-то жёсткое. Позже выяснилось, что это было плечо Тимура. А сам я заехал локтем Степану в глаз. После чего он достаточно долго был похож на пирата, и никакой грим его не спасал.

Я кое-как добрался до конца номера, ушёл вместе со всеми за кулисы, привалился к какому-то железному, приятно-холодному кронштейну и сказал:

— Ребята, дальше — без меня.

Потом я помню, как меня несут. Несёт Роман. Меня укладывают в каком-то кабинете на прохладный кожаный диван. Я переворачиваюсь носом вниз. Не впервой. Так меньше будет кружиться голова. Потом рядом оказывается пожилой дядечка в белом халате.

— Что болит, молодой человек?

— Нога, — отвечаю я и для верности сгибаю нужную ногу в колене.

— А как же сотрясение? — слышу я вопрос седенького дядечки.

Меня переворачивают и чем-то светят в глаза.

Потом я помню, как меня одевают и усаживают в автобус.

В гостиницу меня вносит Ёж. Когда тебя несут, это не так уж и плохо. Я опять слышу «дети и инвалиды»… Меня снова несут. Я на мягкой кровати… Обнять прохладную подушку и спа-а-ать…

Уже много позже выяснилось, что меня на всякий случай решили не оставлять на ночь в номере одного. Ёж вызвался за мной бдить. А вот тётка на ресепшене не иначе как слеша в сети начиталась и дала нам номер с двуспальной кроватью. Пока Лёха собирался идти вниз, попросить, чтобы нам дали другой, я уснул, и Ёж плюнул и решил оставить всё, как есть.

Та тётка с ресепшена, хотя, может, конечно, и совсем не она, под ником не разберёшь, на фанатской страничке тиснула новость, что, мол, новенький Димочка Сергеев, не скрываясь, ночует в одном номере с Алексеем Смирновым, а тот его на руках носит. О наличии подобного сайта я узнал лишь пару месяцев спустя. А тогда Алексей, сам о том не догадываясь, подлил масла в огонь, растянувшись на кровати, провокационно задрапировавшись в простыню и поместив в Инстаграмме селфик, на который попала моя нога.

Да мало ли чья нога там могла быть, скажете вы. Но увы, видимо, по причине наличия собственных денег и впервые появившегося свободного времени я перед самым туром сделал на ноге над косточками круговую временную татуировку, которую, разумеется, на первом же выступлении сфоткали и выложили в сеть, а теперь опознали на последнем инстаграмовском снимке Алексея.

Утром я проснулся с адской головной болью, которую не снимали никакие таблетки. Вечером меня оставили лежать в номере. Впрочем, выступать я был не в состоянии. На следующий день Роман волевым решением отправил хромого и маявшегося головной болью меня домой.

Вылет самолёта задержали на пять часов. Потом из-за грозового фронта он приземлился в Воронеже, где нас отвезли в гостиницу. Из Воронежа мы тоже вылетели с опозданием. Поэтому, оказавшись в родном Пулково, я выдохнул с облегчением. Но, как оказалось, рано.

Утром я очнулся на незнакомом диване в незнакомой квартире. Голова по-прежнему тупо болела. Я закрыл глаза.

— Доброе утро, Дим, — услышал я.

Осторожно приоткрыв один глаз, я увидел тоненькую блондинку.

— Как ты себя чувствуешь? Завтракать будешь?

Желудок уже подводило от голода, но я не знал, как при сотрясении он отреагирует на еду. Поэтому я прошептал:

— Нет…

Чуть пошевелившись под одеялом, я понял, что лежу в трусах и почему-то в носках.

— Ты кто? И как я сюда попал? — спросил блондинку я.

========== Часть 12. Стокгольмский синдром? ==========

Я тут же сам сообразил, какую глупость сморозил. Вчера, когда самолёт наконец-то приземлился, мне настолько осточертела головная боль, что хотелось только одного: лечь куда угодно, и чтоб не беспокоили. В фойе ко мне подошла эта самая блондинка, стала интересоваться здоровьем и состоянием, а потом просто взяла, как маленького, за руку и куда-то повела. Я помню, как она что-то говорила про какой-то сайт, про выложенное видео, про Флайтрадар, на котором она искала мой самолёт. Ещё там что-то было про тётю, Самару и уехавших до вечера воскресенья родителей. Такси вроде бы ехало в нужную мне сторону, я закрыл глаза, и когда открыл их, обнаружил себя в родном районе, но не на своей улице. Блондинка расплачивалась с водителем.

Почему-то я пошёл за ней. Не иначе, как это было временное умопомрачение, вызванное сотрясением остатков мозгов. Как я оказался на диване, я, честное слово, не помнил.

Я лежал и одним глазом смотрел на блондинку. Потом осторожно открыл второй. Маша! Вот, как она вчера представилась!

Скажу вам честно, с девушками у меня всегда было как-то не очень. Во-первых, нет у меня на них времени, во-вторых, эти вечные «ути-пуси» и «Дима, ты няша» взбесят, кого угодно. Я же хочу, чтобы во мне видели личность (немалого масштаба), а не милую симпатяжку. Да-да, я в курсе, что это комплекс Наполеона. Мне нравится быть в центре внимания. Мне нравится выступать, но я не терплю, когда меня тискают, чмокают и теребят. Может, папа прав, и я гей? Или я всё-таки асексуал? Уж лучше второе.