На том самом обзорном иллюминаторе стоял светофильтр, из-за которого отсек и был настолько тёмен. Внутри царила прохлада и тишина. Прижав ладонь к полу, Роман не почувствовал ни малейшей вибрации. Скорее всего, генератор не работал. Странно... Тогда чем питалось поле?

 Они поднялись и как смогли осмотрелись. Шлюз в отсек стабилизации атмосферы находился не так далеко, виднелись даже непонятного назначения «бойницы». Ступая крайне осторожно, космопроходцы направились к ним.

Они не успели ещё дойти, а внимательный Иванов уже ткнул командира в спину, указывая на что-то подле шлюза.

Поворотный рубильник. Подобные экстренно размыкали питание квантовых приёмников во втором капсульном их родного челнока. И этот наверняка размыкал кабель, питающий поле. Как пить дать.

Сразу после нажатия в отсек хлынул яркий свет Ясной. Люди невольно зажмурились и прикрылись руками. Но тут же проём загородил мощный силуэт «Осы», проволока хрустнула и смялась под огромным весом.

– Какого… чёрта… – пробубнил Нечаев в респиратор, когда крупнокалиберная винтовка в чёрно-жёлтых руках поднялась и уставилась прямо на них…

– Одно я могу сказать: «ружьё» стреляло. Видел.

Буров задумчиво чесал зарастающий щетиной подбородок. Трипольский высунулся из раскрытого блока ЭВМ, промычал что-то с отвёрткой-трансформером в зубах и вновь скрылся.

Сразу после препарирования трупов они осмотрели оружие чужих. Формой оно действительно напоминало старую-добрую классику огнестрела: имело длинный округлый «ствол» и подобие цевья с чёткими местами для хвата рук. Но и всё. На том сходства с привычным и понятным человеку оружием заканчивались.

Как и у протоволнового излучателя, у «ружья» чужих не было ни дула, ни сменного магазина. По всей протяжённости неглубокими бороздами вились одинаковые узоры – что на одном оружии, что на другом. И если на детище знаменитого русского иранца Мехди имелся хотя бы спусковой крючок, то тут не было даже намёка на что-то подобное.

 Едва ли «ружья» имели схожий принцип действия с излучателем людей – чёрный стержень очевидно не имел ничего общего с протоволнами. Ведь не может же водяной пистолет, в бачке которого плещется H2O, вдруг пустить струю финикового сиропа.

Да и поражающая сила у стержня была иного принципа. Он оставлял в стволах идеально круглые отверстия насколько хватало глаз без каких-либо признаков сужения, точно энергия выстрела не расходовалась на прохождение древесины. Дальность ошеломляющая. В то время как ПИМ, если рассматривать его с точки зрения огнестрельной классификации, был скорее дробовиком, оружием малой-средней дистанции. И характер повреждений от воздействия протоволн видимо отличался. Разрушающиеся молекулярные связи уничтожали лишь структуру тела, но не саму материю…

Буров понимал: нападая, белотелые едва ли стремились их уничтожить. По всей видимости, они хотели взять людей в плен, иначе бы стреляли на поражение, а не в песок, так странно детонирующий со стержнем.

Трипольский продолжал что-то бубнить. Одни ноги и подол запачканного халата торчали из блока. Парень истово верил, что сумеет реанимировать второй бортовой ЭВМ колонии. Буров не особо рассчитывал на успех, зная каким именно образом происходит отключение. Из-за особенностей модифицированного аналогово сигнала, который использовался в работе ЭВМ, одновременная работа обоих создавала попеременные сбои то в одном, то в другом.

Да и не до ЭВМа ему было. Накануне Буров выяснил, что второй протонный генератор не просто так безмолвствует. Он оказался пуст, высосан, словно тетрапак с гранатовым соком. И как ни старался Буров, а выдумать более или менее реалистичный способ «высасывания» синтетиком ядерного генератора не смог. Только мысли об инопланетном оружии и могли его ненадолго отвлечь.

– Алексей Сергеевич.

Трипольский подскочил и ударился головой обо что-то. Выполз, почёсывая темнеющую макушку.

– Ты, друг мой, говорил, что отлично знаешь биографию Алана Макленнора…

Трипольский махом забыл про шишку. Выпрямился сидя, точно при нём упомянули величайшего из людей, и просиял, напоследок натянув на курносое лицо деланную маску таинственности. Буров усмехнулся.

– Даже его внуки не знают её так, как я, – парень еле сдержался от восклицания, смешно поджав губы.

– Громко. И много у него их?

– Трое, Тимофей Тимофеевич. Клара, Сэмюэль и Джастин. Последний по сей день ищет кусочки дедовской славы по всему миру, тем и живёт.

– Я думал, он не оставил наследников…