Шрифт:
Вика вела себя очень странно. Мычала, словно бы вдруг разучилась говорить, и шарила растопыренными пальцами по чешуйчатой поверхности дороги, глядя куда-то поверх. Она не видела нависшие над ней фигуры. Вспышка, видимо, ослепила её…
«Бельгийское дерьмо», – вспомнились вдруг слова аборигена. Роберт перевернул автомат к себе цевьём и только тогда разглядел небольшой бегунок предохранителя, запрятанный аж под защитное полукольцо спускового крючка.
Роберт поднялся на одно колено и передвинул бегунок. Прицелился в стоявшего справа. И нажал на курок.
Дурак, он только что поставил оружие на предохранитель! Павлов спешно проделал то же самое и снова вскинул автомат. Белотелый человекоподобный чужак на миг привиделся ему лежащим в луже красной крови…
Движение краем глаза он уловил, но вот среагировать не успел. Первый удар выбил автомат из нетвёрдых рук. Роберт вскрикнул от неожиданности, подскочил, но тут же поймал короткий тычок в солнечное сплетение. Разноцветные круги утопили в себе и здания, и дорогу, а боль отозвалась даже в кончиках пальцев.
Его подняли и прижали к стене, придавив за горло. Роберт дважды не глядя махнул кулаком перед собой, но всё по воздуху – руки державшего оказались значительно длиннее. Дыхания хватало только на то, чтобы не потерять сознание. Круги перед глазами сгинули и он увидел лицо.
Он был похож на фарфоровую куклу, на которую пока не нанесли краску: нос и глаза на глянцевой поверхности обозначались лишь рельефно. Стать и грация тонкого тела чувствовались даже когда чужак не двигался. И сила. Роберт ничего не мог поделать с прижавшей его рукой.
Жезл-ружьё в ладони пришельца поднялся на уровень глаз якута, узорная резьба на нём засветилась. Вспышка, и мир утратил краски. Роберт хотел что-то выкрикнуть, но на деле лишь нечленораздельно замычал…
Глава 34. Маски
Визг преследовал их. Граница мрачного леса осталась позади, но Роман бежал как только позволяла помятая в бою «Оса». Смех Карины отчего-то виделся рябью ночного воздуха, почти осязаемой волной обтекавшей их со спины. Но тварь при этом не нападала. Более того, датчики утверждали, что она неподвижна. Или же её вообще нет на опушке…
Нечаев не позволил себе бросить янки в лесу. Майкл прибежал на выручку ему. Дрался за него. А русские на войне своих не бросают. Несмотря ни на что.
У шлюза ждал Иванов, уже вооружившийся любимым ПИМом. Роман не без труда взобрался на песчаный холм с бессознательным американцем на руках – коварный песок стаскивал его, словно он барахтался в яме-ловушке гигантского муравьиного льва. В отсеке стабилизации светофильтры сработали не сразу – экзотело сбоило после рукопашной с многоногой гадиной. На миг в триплексе привиделось лицо, сотканное из голубоватого свечения и начертанные на камне иероглифы…
В ангарном собралась команда. Предусмотрительно оставив Майкла на полу промежуточного отсека, Роман жестом приказал Иванову войти вместе с собой и закрыл внешний шлюз. После чего дал команду «Осе» и выпал из неё, ртом хватая тёплый воздух модуля. С полминуты он собирался мыслями. А когда поднялся, чтобы обо всём рассказать, и глянул на остальных – проглотил язык.
– Что случилось?! Почему ты оставил там Майкла?!
Командир не разобрал кто его спросил. Раскрыв рот, он уставился на Трипольского. Тот стоял между Ренатой и Буровым, и будто бы всё было нормально. Только вот глаза Фарадея выкатывались из орбит и мёртво взирали только перед собой, словно два вставленных стеклянных шарика мутно-белого цвета.
– Рома?..
Нечаев перевёл взгляд; изображение чуть запоздало, как после хорошего сотрясения. Из носа Ренаты шла кровь. Обильно, зримо, густо. Но ни единой капли не упало на пол. Роман как в полусне протянул руку, чтобы стереть тёмные струи, но женщина отстранилась.
– Да что с тобой?!
Он потряс головой. Надавил основанием ладоней на глаза, глубоко вдохнул и выдохнул.
– Триполий… – потерянно пробормотал он и тут же сдавленно-радостно воскликнул: – Это всё долбанный триполий!.. Открывайте! Вытаскивайте Майкла, ему срочно нужна помощь! Он ранен!
Рената всё взяла в свои руки. Отняв у безумно взирающего на всех командира флакончики с неостероном, она отвела его в медблок, усадила на недавно освободившуюся кушетку и бегло осмотрела. Шквал вопросов по поводу Саныча вдребезги разбился о глухую стену молчания. Настойчивыми уговорами Рената всё-таки уложила командира и надела ему на лицо респиратор Брамина. Действуя по наитию, она сначала ввела в организм детоксикаторы широкого спектра, затем установила высококислородную программу.