— Ты мог вызвать транспорт ещё в челноке. Почему не вызвал? — прищурился Роман.

—Лишние подозрения... Я присматривался…

— Но какого хрена тогда твой Фрэнки вырвал блок коммуникации?!

— Не знаю — оправдывался Бёрд. — Я не нашел его! После произошедшего на нашем челноке я…

— Врешь! — взорвался Нечаев, подскочив: Буров тут же поднял гордеев и наставил на американца. — Ты не пробуждался в том челноке! Не мог! Во всех четырнадцати капсулах мы нашли сгоревших людей, Майкл!

Бёрд выскочил из-за стола и попятился с поднятыми руками в сторону ангарного отсека. Ординатор быстро охладил пыл космопроходцев, но Истукан не спешил опускать пистолет.

— Я говорю правду! Я просто лёг в случайную капсулу перед вашим пробуждением!

В уме резануло: Оля! это из-за него она слилась! Тихая холодная змея ярости оскалила два длинных клыка...

— Как ты вообще узнал, что именно там и именно в то время будут пробуждаться люди, а?! Как ты вообще вошёл в челнок, Майкл, не зная кодов?! Кто ты, твою мать?!

Гладкое лицо американца вытянулось, он пятился и с мольбой смотрел на людей, выставив просяще руки.

— Я человек

— Быть человеком — это не только уметь лгать... Майкл, — процедил Роман, с тяжёлым сердцем направляя на него пистолет. Змея внутри шипела, источая сладкий яд...

— Господи, клянусь младшей дочерью, я человек! Рената Дамировна, скажите же им!

— Я помню... — растерянно проговорила женщина, — да, вы говорили о детях...Клара, Сэмюэль и

— Джастин... — неожиданно договорил за Неясову Трипольскии. Он сказал это негромко, но услышали все.

Фарадей с выпученными глазами поднялся из-за стола. Безумный взгляд, полный кипучей смеси радости, потрясения и страха, влился в лицо Бёрда. Покатые плечи вздымались от участившегося дыхания.

— И супругу зовут... Тэсс, верно?.. Сам ты родился в тихом городке Уэйнсборо, штат Джорджия, да?.. И Джастин, старший сын, очень любит сплавы по горным рекам, так? А Клара, младшая самая — мотоспорт Сэмюэль уже год как обзавёлся ребенком и учится в университете, который ему оплачивает Казначейство США!

— Откуда вы всё это?.. Майкл и вам рассказывал? — наивно предположила Рената.

— Нет. Это не его семья... Джастин, Сэмюэль, Клара — внуки Алана Макпеннора, а Тэсс — супруга его сына, страдающего болезнью Альцгеймера! — сквозь болезненный смех протараторил Алексей, словно ребёнок, нащупавший ответ на сложный-сложный вопрос взрослого. — Я как свою знаю биографию мистера Макпеннора! И мне глубоко небезразличны его продолжатели! Каким образом ты настолько точно рассказал о них? Ты?..

— Не стреляйте! — выкрикнула Рената, заметив движение по бокам, и в это время Бёрд неожиданно ринулся бежать. Трипольский не успел договорить, да и осознать-то до конца он не успел — случившееся после было для него как в тумане.

На выходе из отсека внезапно вырос Иванов. Чёткий выверенный удар оружием в подбородок откинул бросившегося наутёк Майкла, но при этом он лишь отступил на шаг, хотя такой тычок запросто свалил бы и Бурова. Завидев направленный на него ПИМ, Бёрд вскинул руки и загнанно ткнулся спиной в дальнюю стену.

— Я человек

Но все уже видели обратное. Рассечённый подбородок «американца» шевелился —гладкая кожа, повреждённая неожиданным ударом Ивана, быстро срасталась. Под ноги беззвучно упали две капли крови. Голубой и фосфоресцирующей.

Первым выстрелил Буров. Очередь гордеева оставила кроваво-голубую диагональ на кителе Бёрда, его откинула, ударило о стену. Упав на колени, он всхлипнул еле слышно:

—Я… человек...

Спустя миг оба пистолета зашлись гулким лаем: Бёрд оставался на месте, когда пули рвали его плоть. Он не делал ничего, чтобы защититься, не нападал и уже не думал сбежать. Лишь повторял почти беззвучно:

—I am a human…

И когда тридцать четыре пули превратили его кожу в лохмотья, а пистолеты замолчали, он поднял на убийц перекошенное лицо. Тонкий писк приводимого в боевое положение протоволнового излучателя отразился ужасом в слезящихся глазах. Напоследок Бёрд успел выкрикнуть что-то...

— Залп!

звуки скомкал и проглотил вакуум исторгнутой протоволны. Никто не услышал его последних слов. Но каждый точно знал, какими они были.

С телом «американца» не происходило никаких метаморфоз. Космопроходцы выждали минут двадцать, не меньше, опасаясь приближаться и держа на прицеле. В то время, как тело мимика в облике Ольги уже со стены стекало отвратной полупрозрачной субстанцией.

За громом выстрелов никто не слышал плача. Сидя за столом, в голос рыдала сжавшаяся в комок Рената. Рядом с ней в ужасе замер Трипольскии. Побелевшие губы шевелились — он тихо проклинал себя. Он не хотел этого. И подумать Алексей не мог, что так всё обернётся. Кто дёрнул его за язык?! Почему он не остановил их?..