– Подними…

С перепугу Роберт попятился и наткнулся спиной на Вику. Та запищала сдавленно, уставившись в силуэт у окна.

– Оружие подними…

Вика оттолкнула Роберта и бросилась к автомату. Металл его нагрелся от долгого лежания на полу; девушка не раздумывая нажала на спусковой крючок, но не смогла его продавить.

– Предохранитель… Справа… над курком…

Сухо клацнул затвор. Ещё раз и ещё. Вика остервенело жала на спусковой крючок, но автомат только выхолощено щёлкал, будто издеваясь.

– Я вынул… магазин…

Абориген повернулся, и Вика выронила оружие. Попятилась и стекла спиной по стене, беззвучно рыдая и тщетно хватаясь за коротенькие рыжие волосы.

– Подними…

Роберта уговаривать не пришлось. Как только якут взял с пола оружие, беловолосый резким движением бросил ему магазин. Павлов еле как поймал его, бегло глянул на автомат, ища куда тот вставляется.

– Это… бельгийское дерьмо… Альянс никогда… не умел делать… оружие… Ближе к цевью… да… молодец!.. Так ведь вам… спокойней, верно?..

Автомат однозначно был заграничным. Хоть и не дружил Роберт с оружием, но всё же не настолько, чтобы не разобраться куда вставляется магазин с патронами! А тут он примыкал аж у цевья, да ещё и полумрак этот…

– Теперь поговорим?.. – абориген по-хозяйски уселся на подоконник и хлопнул ладонями по нагим коленям. – Мы всё одно… поговорим… Тут или в стеклянной… колбе… Неважно… Но я бы советовал… вам не горячиться… И не спешить… к ним…

Ничего не изменилось в его облике. Разве что появилась какая-никакая одежда: обрезанные по колено форменные штаны да лоскут ткани, плотно укрывавший шею. Глубоко посаженные, выцветшие глаза, казалось, вот-вот придавят Роберта к полу – настолько тяжёл был их взгляд.

– Ты умер.

– Удивил?.. – широко и белозубо улыбнулся абориген. – Умер… И ещё умру… Не обо мне… речь вести надо… Они них… – он кивнул в сторону окна за спиной, – и о ней… – кивок на Вику.

Роберт переступил с ноги на ногу, нервно поигрывая пальцами по полированному пластику цевья. Позади тихо ревела Вика.

– Я надеялся… что вы найдёте… Общий Дом… Он притягивает… Верно?.. Ждал вас здесь… слушал их… Надеялся, что… вы не наткнётесь… на них… Иначе придётся… сложнее…

– Кто ты?

– Солдат… Я – солдат… Один на посту… Против них…

– Против кого?..

– Тут ведь вот… где собака зарылась…Много против кого… Соискателей… Белотелых… Саранчи… Назови их… как пожелаешь… Они уже… обосновались тут… Обступили Храм… Возвели свой... механический город... Они прибыли… раньше нас… Несравнимо раньше!.. Ищут… Ищут… И найдут… Если я не вмешаюсь… Против синтетика… Он ведь не робот!.. Не искусственный интеллект!.. Это человек… озлобленный человек… опасный человек… Он не должен… попасть на орбиту…

– Стреля-а-ай… – еле слышно всхлипнула Вика.

– Можешь меня… застрелить… Это ничего… не изменит… Я приду… Я – вечен… Поэтому давай… договариваться… Помогу вам… Вы – поможете мне… И не только… мне… но и Земле!..

– Что тебе нужно?

– Она… – абориген ткнул пальцем в Вику и та зарыдала в голос. – Старуха напела Дитю… И я теперь… не могу войти… Но Дитя верит… верит женщинам… тем более… матерям… Она откроет мне… вход в Храм… И тогда… тогда саранча… не устоит… передо мной!..

– Как Вика откроет тебе вход? Я не позволю…

– Ничего не случится… с… Викой… Вика! Виктория!.. Победа! Ты – моя победа!..

Абориген спрыгнул с подоконника. Роберт передёрнул затвор, но тот даже бровью не повёл.

– Вы ведь даже… не подозреваете… что это за планета… И вы не подозреваете… какой станет Земля… когда соискатели доберутся… до Слова… Это же маркер!.. Наша суровая мать… сама выдала себя!..

– Да кто ты такой?! – вскричал, не вытерпев, Павлов.

– Здесь я – Альфа и Омега!.. Начало и…

Договорить аборигену не было суждено. Последняя капля булькнула в переполненную чашу терпения и та опрокинулась. Короткая очередь озарила сумрачную комнату, парня откинуло единственной попавшей пулей, и он с глухим звуком упал спиной на подоконник. Тонкие губы тронула полуулыбка, будто только что на его глазах неразумное чадо влезло ладошками в содержимое ночного горшка. Опять.

– Предсказуемо… – прохрипел он. – Ну что ж… До встречи… в стеклянной…

И тут абориген недоговорил – ватными ногами Павлов шагнул вперёд и выстрелил. Пуля угодила в край нижней челюсти, выворотив левый желвак. По полу, стуча, разлетелись зубы и полилась липкая кровь вперемежку со слюной. Он задёргался, застонал протяжно и повалился набок.

В глазах плыло, нутро тряслось, подкатывала тошнота. Ничего толком не осознавая, борясь с дурнотой, Роберт прицелился, чтобы добить. Но на руку вдруг легла невесомая ладонь. Он поднял глаза и встретился взглядом с Викторией. Осунувшаяся, перемазанная и испуганная, она смотрела на него с немой мольбой. Страшной просьбой, от которой Роберта пронзил ужас.