Во-вторых, когда ещё представится возможность пожить в теле ворона, отличном от тела мудреца? Надеюсь, конечно, что никогда... Но...
– Моз, наверное, бы глубокомысленно погладил бороду, если бы в тот взмах крыльев мотылька она у него была. Но поскольку таковой не было, просто подпрыгнул на нижней ветке большого дуба.

– Когда я вернусь в тело мудреца, я напишу трактат о том, как обличие ворона влияет на ход мыслей мудреца, который, надеюсь, будет полезен другим мудрецам.

Моз, как и обещал, создал свой трактат " О том, что чувствует мудрец в обличие ворона, и какие выводы следует сделать из этого другим мудрецам".

Конечно, стоило бы привести его весь целиком, но мудрецы итак знают его наизусть, а прочим читателям Хроники он будет не совсем понятен, не в обиду будь сказано. А чтобы было ясно, о чём речь, приведу лишь один, наиболее доступный немудрецам отрывок: "Оперение, каждое оброненное пёрышко опровергает наши схоластические представления о сиюминутности в пространстве, когда ты одновременно являешься вороном, стремящимся ввысь и пёрышком, мягко, но неуклонно приближающимся к земле".

Не правда ли, эти слова хочется цитировать снова и снова? И если, мой друг, вы ещё только стремитесь стать мудрецом, настоятельно рекомендую изучить этот трактат, значимость которого для Страны Грёз переоценить невозможно.

Но вернёмся на много взмахов крыльев мотылька тому назад, к дубу-великану у Ручья.

– И знаете, что я заметил, друзья: когда находишься столько взмахов крыльев мотылька в теле ворона, начинаешь думать не как мудрец, а как ворон, - изрёк Моз.

– Чем же, интересно, мудрецы лучше воронов?
– обиделся Альбин.

– Я имел в виду не "лучше", а "иначе". К тому же, о белых воронах речь не шла вообще. Я вполне допускаю, что белый ворон ощущает себя несколько иначе, чем чёрный...

– Уж поверь мне, - нахохлился Альбин ещё больше, - не несколько иначе, а совершенно иначе. Я даже опасаюсь, как бы, смыв эту черноту снаружи, я не остался чёрным вороном внутри, она как будто въелась в мои мысли. Ах, ты прав, Моз, карр! Нет ничего хуже, чем быть чёрным вороном! Но я нашёл мудрое решение, Моз, почаще напоминать себе, что я белый ворон, а ты почаще говори себе "Я мудрец, мудрец, мудрец..."

– Я мудрец, мудрец. Мудрец, - послушно повторил Моз, а Альбин, довольный, запрыгал по траве: "Я белый ворон, белый, белый, я белый ворон, белый, кар!.." и так увлёкся, что не заметил, как на поляну приземлился дракончик, а восседавший на нём некто в золотом цилиндре с удивлением и любопытством смотрел на Альбина, слегка прищурившись.

"Я белый ворон, белый вор..." - осёкся Альбин на полуслове, и тоже ответил Фонфару таким же взглядом (а во все времена тайный советник был единственным в Стране Грёз поклонником золотых цилиндров, так что вы, наверняка, дорогой читатель, и сами догадались, кто приземлился у Вечнозелёного Дуба).

– Я белый вор-рон, белый, белый...

– Но, позвольте, у вас же чёрные перья...
– смекнул Фонфар. Чутьё подсказывало тайному советнику, что что-то нечисто с этим чёрным вороном.

Но и осторожному Мозу Фонфар показался подозрительным. Неспроста, нет, неспроста, этот, в позолоченном цилиндре, заинтересовался оперением Альбина.

– Мой бедный бр-рат, - с наигранным безразличием обратился Моз к ворону.
– Когда же ты начнёшь отличать белое от чёр-рного и чёр-рное от белого?

Альбин вытаращил было от удивления глаза, но тотчас понял, нет, не просто так Моз решил выставить его дальтоником. Ведь кому-кому, а Мозу доподлинно известно, что он, Альбин, как никто другой, истинный поэт и художник, ценитель прекрасного, чувствует тончайшие оттенки всех цветов и ароматов. Нет, Моз , хоть и стал в последнее время несносен, но если так поступает, значит, на это есть веские причины. Эти мысли вихрем пронеслись в голове Альбина.

– Да нет же, я пр-рекр-расно отличаю чёр-рное от белого и наобор-рот, - принялся он вдохновенно подыгрывать Мозу, обнаружив в себе ещё один талант - талант актёра.
– Смотр-ри, мой белоснежный бр-рат, - толкнул Альбин Моза в бок, - какие чёр-ные тучи, - поднял белый ворон глаза в небо, где плыли похожие на корабли белоснежные облака.
– Навер-рняка будет гр-роза!

– Он всегда так говорит в ясную погоду, - пожал плечами Олди и вздохнул.

– Ну вот... Искал белого ворона, а нашел ворона-дальтоника!
– покачал головой Фонфар.
– То-то рассердится Его Величество.

– А зачем вам белый ворон?
– прищурился Май.

– А зачем вам меч?
– в свою очередь прищурился Фонфар.

– В лесу, знаете ли ... мы шли через лес...
– ловко выпутывался Олди.
– ... много хищных зверей... А ещё мы слышали... там в чаще леса, которую нам также предстояло пересечь... живёт... вернее раньше жил ... ужасный Сморчок Козлобород. Но, к счастью для нас, его победил отважный герой Элс. Вы слышали о таком?

– Слышал, слышал, - презрительно усмехнулся Фонфар.
– И больше слышать не желаю.