Шрифт:
– И пр-равильно! Пр-равильно!
– одобрил Альбин.
– Летим, Дэнди, - поторопил тайный советник.
– Смотри, не промокни в грозу, белый ворон!
– съязвил Дэнди на прощание.
– И ты бер-реги свои жёлтые кр-рылья, ор-ранжевый др-ракончик!
– не остался в долгу Альбин.
Дэнди хотел было сказать наглецу ещё что-нибудь обидное, но так ничего и не придумал, что с ним случалось нечасто. Да и что поделать, если кто-то воспринимает мир иначе?
С такими мыслями Дэнди оторвался от земли.
– Фонфар, представляешь, каким уродцем видит меня этот ворон-дальтоник? Только представь - оранжевая шкурка и жёлтые крылья. Кич! Безвкусица! Совсем другое дело - зелёная кожа и серые крылья. Благородно и элегантно! Зелёный цвет самый красивый в радужном спектре, ведь правда, Фонфар? Фонфар считал иначе (оранжевый гораздо красивее, но счёл за лучшее промолчать, дабы не затевать ненужный спор с дракончиком). Тем более, нужно было поспешить на бал, обещавший быть самым пышным за всю историю Страны Грёз. И даже невесть откуда взявшийся и неизвестно куда запропастившийся белый ворон не мог испортить его!
Глава 36
Парнелия превращается в старуху
Отцветали серебряные колокольчики.
Снова Парнелия бродила по лесу одна, время от времен останавливаясь у какого-нибудь дерева и вздыхая. Кругом росли только светлые жизнерадостные берёзы. И вдруг нимфа увидела среди них унылое дерево осину. Казалось, солнечные лучи обходили его стороной.
На сердце у Парнелии тоже было грустно и мрачно, и она почувствовала, что-то роднит её с этим одиноким деревом. И нимфа вспомнила, что из ветвей этой осины она сплела себе венок перед тем, как отправилась на Лесной Бал.
Парнелия грустно обняла дерево:
"Если бы я только могла пойти за ним, говорила она осине.
– Если бы я могла изменить облик и незаметно следовать за моим героем. Я бы согласилась превратиться в кого угодно".
При этих словах осина вздохнула, закачалась во все стороны, заскрипела. И вдруг превратилась в сморщенную сгорбленную старуху.
– Я могу тебе помочь!
– сказала колдунья.
– Но готова ли ты за это поменяться со мной внешностью?
– Готова! Готова!
– обрадовалась Парнелия и бросилась в порыве благодарности целовать руки своей спасительницы, а та уже кружилась, пританцовывая с песней, которая была ни чем иным, как заклинанием:
Крибле, крабле, помело,
Белопёрое крыло,
Родниковая вода,
Буду вечно молода!
А когда остановилась, перед нимфой стояла уже не сморщенная старушка, а юная цветущая нимфа, точная копия её самой. Только глаза у колдуньи остались старыми, выцветшими, злыми.
Парнелия же превратилась в старуху с юными, как прежде, глазами.
– Теперь ты будешь оставаться в таком облике до тех пор, пока не найдётся юная красавица, которая захочет поменяться с тобой внешностью, - на прощание колдунья сказала Парнелии.
– Если она будет ещё более красива, чем ты, то, пожалуй, я верну тебе твою внешность, а себе возьму её, но ты так красива, что не особенно на это рассчитывай. И ведьма зловеще рассмеялась вслед Парнелии.
Глава 37
Сморчок Козлобород заключает пари
По случаю предстоящей свадьбы Кошмар, по совету Фонфара, надел голубой цилиндр, розовый фрак и жёлтые брюки и выглядел весьма элегантно. В ожидании своей возлюбленной новоявленный франт так усердно прижимал к груди пылающий цветок, что прожёг во фраке дырку. Но счастливый жених даже не заметил этого: он был погружён в мечты о своей невесте.
– Ни одна, даже самая большая, корона не способна украсить так, как украшает любовь, - изрёк царь, вошедший в историю как самый вероломный. Да, забавная вещь - история, хотя только кажется, что порой нелогичная, в действительности в каждый взмах крыльев мотылька всё идёт как надо и никак иначе...
Наконец появилась Злата в серебристом платье. Карлики ущелий несли следом за ней шлейф. В хвосте процессии горделиво выступала Ирга в пышном чёрном платье и шляпе с огромными полями.
Кошмар нетерпеливо подбежал к своей возлюбленной.
– Фонфар, неси скорее кольца!
– приказал правитель Страны Грёз.
Тайный советник торопливо исполнил приказание.
Злата с надеждой озиралась вокруг.
Счастливое лицо Кошмара, угодливая физиономия Фонфара, неумолимо сжатые губы Ирги, напряжённый взгляд Сморчка Козлоборода...
Пришла на свадьбу и Парнелия. Преображенная нимфа стояла недалеко от своего возлюбленного мнимого героя и грустно смотрела на него, и из глаз у неё текли слёзы.
Среди множества лиц Злата заметила скорбное сморщенное лицо старухи с удивительно юными светло-зелёными глазами.
– Ваше Величество,- произнесла Злата.
– Перед тем, как я стану Вашей женой, я хотела бы, чтобы вы исполнили одну мою просьбу.
– Конечно, моя любимая. Но может, лучше после свадьбы? Мне не терпится назвать тебя своей женой.