– Папы с мамой нет дома, деда вам всё объяснит.

– А, ещё одна неприкаянная душа... Ну, с прибытием!

Крепкий мужчина за шестьдесят с густыми чёрными усами, протянув лопатоподобную ладонь, стал свидетелем крайне редкого явления. Леонид жал ему руку, силился что-то произнести, с прищуром смотрел на радушного хозяина. Всего несколько раз в жизни ему было нечего сказать и как раз сейчас был именно такой случай. Вспомнив единственную толковую комедию в новейшей истории России, он наконец произнёс:

– Скажи, отец, а мы собственно, где?

***

В одном Леонид оказался прав, его обогрели и накормили, но ничего не объяснили. Палыч, так звали мужчину с усами, пригласил техника в дом, усадил за стол, вручил краюху хлеба и кружку молока.

– Ты, парень, посиди пока здесь, подожди сына моего. Он всё объяснит.

Палыч ушёл, предоставив техника самому себе и Николаю. Хлеб с молоком вскоре исчезли в желудке, оставалось только ждать. Ждать пришлось аж до вечера. Коля периодически исчезал, появлялся в сопровождении одного-двух детей, словно выставочный экспонат демонстрировал гостя друзьям, вновь исчезал. Дети не решались заговорить с техником, стояли в сенях, через открытую дверь молча смотрели на незнакомца. Стоило сделать одно неосторожное движение и дети с визгом и криками испарялись. Молчаливый террор продолжался до тех пор, пока не вернулись родители Коли. Палыч представил Леонида сыну и невестке, Дмитрию и Оксане Камовым. Оба оказались практически его сверстниками. Дмитрий, как и рассказывал Коля был коренным жителем этого непонятного места. Оксана же попала сюда шестнадцать лет назад, в совсем юном возрасте. Об обстоятельства их встречи техник расспрашивать не стал.

– Давайте ещё раз, с самого начала. Мы не на планете Земля? Так?

Сидя за солидным деревянным столом. Леонид с удовольствием жевал картошку с маслом из глиняной миски. После трёх дней на грибной диете, даже столь простое блюдо обладало божественным вкусом. Напротив, сидели Палыч и Оксана.

– Никто толком не знает, где мы.
– ответил Палыч.
– В нашей общине принято считать это "Землёй праведников"

Религиозный уклон семейства, да и поселения в целом не вызывал сомнений. Войдя за Палычем в дом, первое, что бросилось в глаза технику был стоящая в углу резная икона. Неизвестный мастер вырезавший её явно относился к своей работе со всей ответственностью. Леонид же к праведникам себя отнести не мог, более того, всякую религию считал анахронизмом и с течением жизни старался, дистанцироваться от неё как можно дальше. Но если к религии относился более-менее терпимо, то религиозные культы, управляемые людьми и действующими исключительно в интересах людей ими управляющими, просто ненавидел. Сам же дом не блистал богатым убранством, но мог похвастаться ухоженностью и даже уютом. Висящее на стене двуствольное ружьё с патронташем, намекало, что лучше держать себя в рамках приличия.

Палычу стоило бы снять ружьё со стены перед тем как уйти и забрать с собой, но он почему-то не сделал этого. Вполне логичное решение, гость не обиделся бы, да и не будь ружья всё равно не посмел учудить что-нибудь плохое. Леонид уже был безмерно благодарен Палычу и не причинил бы вреда ни ему, ни членам его семьи. Странный человек. Может из-за того, что техник не выглядел угрожающе?..

– Любопытно...
– задумчиво произнёс техник.

Вопреки ожиданиям хозяев, гость воспринял эту новость с поразительным спокойствием. Они ожидали истерики, слёз, растерянности, отрицания, но напрасно. И это было неудивительно. Технику понадобилась всего доля секунды, чтобы суммировать всё увиденное и произошедшее с ним.

Сокрушаться по поводу свершившегося факта не имело смысла. На войну не занесло и на том спасибо. Так же той самой доли секунды хватило, чтобы решить свою судьбу. Он уже твёрдо знал, что нужно делать со своей жизнью.

– Ну хоть люди хорошие вокруг. Очень мне повезло, что я набрёл на Николая с этими чудными зверушками. Замечательный ребёнок, не ругайте его сильно.

Конечно, позже Коле обязательно перепадёт по первое число за то, что общается с незнакомцами, но попытаться выгородить мальчишку всё же стоило.

– Я вот чего подумал, масло-то и молоко понятно, от Дхен... Дхенов... Дхену... Очень вкусное, кстати. А картошка? Злаковые, например, откуда здесь?

– Так, когда мой отец сюда попал, здесь уже люди жили.
– пояснил Палыч.
– Тут, километрах в тридцати, деревня большая есть. Митрофан-Дикост называется, он туда и вышел после месяца скитаний по лесам. Тебе, парень, действительно сильно повезло. С востока очень редко кто приходит. Видит бог повезло.

О бункере, Леонид предпочёл умолчать. Теперь, версия явления техника в этом месте для всех и всегда должна была звучать одинаково. Никакого бункера, никакого Топтуна. Открыл глаза, увидел лес, пошёл на восток и всё. Ничего больше. Чем меньше вопросов будет возникать у окружающих, тем лучше.

– Всякие люди сюда попадали, от мала до велика. Кто со скарбом, а кто с голым задом. Вот худо-бедно и занесли с собой всякое, даже табак.

– Табак, деревня, восток?

Не успев начать сначала они уже ушли в сторону. Оно, наверное, и к лучшему, скорее всего никто и не смог бы сказать, как он сюда попал и что послужило тому причиной.

– Я пришёл с запада, точнее думаю, что с запада. В общем я шёл в направлении восхода пока не уткнулся в речку. А дальше шёл вдоль неё.

– Леонид, ты скорее всего, пришёл именно с востока.
– предположила Оксана, забрав пустую миску, взамен выдав, кружку с горячим отваром.
– Это - чай, из местных трав, он вкусный. Я, когда сюда попала, то поначалу не замечала, пока не объяснили. Солнце здесь восходит западе.

– Да ладно? С другой стороны, вполне себе может быть. А север с югом хоть на месте?

– На месте. Куда они денутся? И запад с востоком тоже не менялись местами. Просто солнце восходит на западе, а садится на востоке. А так, всё как на Земле. Батя-то мне рассказывал, что всё здесь такое же как на Земле. Та же, как её...почва. Тот же воздух. Та же вода. Оксана, подтверди. Ну ладно. В общем на востоке делать нечего, люди туда уходят и гибнут.
– посоветовал Палыч и придвинувшись поближе, заглянул ему в глаза.
– И как тебя угораздило живым дойти?