Шрифт:
– А хуже это как?
– Пока не решил, но точно не так хорошо, как сейчас.
– Давай-ка лучше ты к нам.
– Ну, сами напросились...
Несколько мгновений Игнациус стоял, молча что-то соображая. Сделал шаг, другой... И остановился. Гаврила поднял руку, привлекая внимание товарищей, и сделал жест, будто хватает кого-то. Товарищи ухмыльнулись понятливо, закивали... Только не обрадовал их колдун - потоптался у входа и отступил.
– Не получится мне к вам, - с искренним сожалением сказал он.
– Тут покойный хозяин от таких как я защиту поставил.
– А ты сломай...- предложил хазарин. Гаврила показал тому кулак.
– Нет. Не стану. За вас боюсь... Начну ломать - вас ненароком покалечу, а мне принцессу надо целой доставить. Отпустите её.
Гаврила посмотрел на Анну. Та, прикусив губу, отрицательно качала головой.
– Не хочет она,- озвучил ответ воевода.
– А сама она что, говорить-то не может? Может быть, вы ей рот затыкаете?
– Нет, Игнациус. Передай императорам, что я замуж выхожу, -крикнула принцесса.
– Князя полюбила и...
– Князя? Так ему не до того сейчас. Я же его уже убил...
Слово обрушилось как камень. Анна, ахнув, коснулась груди и повалилась на пол. Колдун, словно видевший что там у них происходит, злорадно расхохотался, но замолчал, ухватившись за бок. Избор зло оскалился.
– Не мог он Владимира убить,- убежденно сказал Гаврила, желая всех вокруг заставить поверить в свои слова.
– Там Белоян. Он не позволит.
Богатырь прокашлялся и, стараясь чтоб голос звучал безразлично, переспросил.
– Какого такого князя?
– Так здешнего, вашего. Будет ещё кто ни попадя сестёр Императорских воровать.
– У нас, у вольных разбойников, князей не бывает.
– Наплевать мне на то, кто вы такие,- серьёзно, без веселья в голосе отозвался Игнациус, которому эта глупая перепалка стала надоедать.
– Отдайте принцессу и проваливайте на все четыре стороны. Обижать не буду.
Люди в подземелье увидели как маг, уверенный, что деваться им некуда, что все так и будет, поддергивает рукава халата, готовясь колдовать.
– Вы мне не нужны. Проваливайте... Принцессу отдайте.
– Так приди и возьми...
– Сказал же что не могу пока...- раздраженно отозвался колдун.
– Прежний хозяин на вход заклятье наложил...
– А мы как же?- всерьёз удивился Гаврила, с самого начала думавший, что что-то слишком легко достались им такие богатства, слишком просто все вышло.
– Вы для серьёзных людей что мыши... А львам от мышей защита не нужна...
Колдун помолчал, ожидая ответа, но не дождался.
– Ну, как хотите. Мне десять дней, пока защита развеется, тут сидеть неохота, а вы поскучайте. Я вас для верности камушком придавлю, чтоб дурные мысли в головах не толкались, а попозже обязательно вернусь.
В зеркале колдун движением ладони приподнял камень-заслонку и уложил его на спуск в сокровищницу. Земля ощутимо дрогнула под ногами пленников, принимая тяжесть камня. Сразу стало темнее.
– Вы там, главное, друг друга не съешьте... А я скоро буду.
Глядя на побледневшую Ирину, Гаврила ухмыльнулся и подмигнул. Ничего лучшего, чем это, проклятый колдун и придумать не мог. Улетал бы быстрее.
– Он великий маг,- сказала подружка принцессы.- Сильный...
– Да и мы не пряники печатные...
Ирина недоуменно посмотрела на киевлянина.
– В смысле не из теста сделаны.
Он глянул на хазарина, ухмыльнулся.
– Даже кто из теста, так зачерствел до невозможности...
Глава 24
Не попрощавшись, колдун пошел к ковру.
Потирая руки, Гаврила подождал, пока тот не отлетит подальше. Незачем тому было видеть, как они оставят его с носом и выберутся из ловушки. Зачем расстраивать такого человека? Такое невежество себе дороже может выйти.
В волшебном зеркале ковёр становился все меньше и меньше: сперва он превратился в темную черточку на небе, потом в соринку, а потом и вовсе пропал из глаз.
– Так!- привлекая внимание, сказал Гаврила, закатывая рукава повыше.
– Давайте-ка прячьтесь за сундуками... Мало ли как дело повернется.
Только вот никак дело не обернулось. Удар, которым он собирался расколоть или откатить камень, в этот раз даже вздрогнуть его не заставил. Более того! Сила удара вернулась обратно и в воздухе засвистели куски золота, монеты, кувшины... Самого Гаврилу придавил золотой идол с оскаленным улыбкой плоской рожей и, вставленными вместо глаз изумрудами, оцарапал щеку. Через мгновение к оханью и стонам добавился ещё один голос, а в зеркале появилась донельзя довольное лицо колдуна.