Но вскоре ей пришлось забыть о директоре, благо что он попал в надёжные лапы чёрного дракона. Колр, кажется, уже уловил, в чём суть претензий к его сыну, поэтому отослал Эрно домой, а сам притормозил растерянного Билимби, допрашивая его об учебных принципах вверенной ему школы.

Совсем не заметный до сих пор Понцерус, который отлично владел своими эмоциями и никак внешне не отреагировал на ЧП с Александритом, хотя Селена втайне ожидала, что старик вступится за директора, вполголоса даже не спросил, а высказал:

– Вы весьма отрицательно отнеслись к выпаду директора.

– Да, - сразу ответила Селена и вздохнула: - Мне всегда были по душе больше рыцарственные поступки эльфов, чем то, что сейчас показал уважаемый Билимби. И мне не нравится, когда существо, получившее преимущество хоть в чём-то, вдруг начинает угнетать своих недавних… недругов. Хотя среди этих недругов есть обычные мирные существа, которые и не пытались враждовать, а просто старались жить.

– Что вы имеете в виду под рыцарственными поступками?
– спросил старик.

– Поступок уважаемого Лофанта, - без колебаний сказала Селена.
– Когда он уступил дорогу уходящему с его пути Карнеолу. Он не стал издеваться над ним, насмехаться, а просто уступил дорогу, пропуская его на этаж ниже.

– Это растиражированная легенда, - с досадой сказал Понцерус, глядя на калитку, к которой они подошли.

– Отнюдь, - улыбнулась Селена.
– Лофант в тот момент был прекрасен, а его поступок я вспоминаю со всегдашним удовольствием.

– Не хотите ли вы сказать… - Старый эльф даже остановился.

– Спросите Колра, - предложила Селена.
– Мы были там и наблюдали до той поры, пока не убедились, что власть перешла в надёжные руки.

Они вошли на территорию деревни, и Колр, следующий за ними, негромко разговаривая с директором, привычно опустил защиту.

– Откуда вас знает Колин?
– с интересом спросила Селена Понцеруса.

– Мальчик-оборотень пытался сдать экзамены на филологический факультатив, который курирую я.

– Не сдал?
– обеспокоилась Селена.
– Он так старался, так готовился!

Старик смешался.

Селена, сыгравшая непонимающую, с любопытством ждала, как он выкрутится. Трисмегист сказал, что Колин будет лучшим учеником в факультативном классе. Кому - кому, а ему она верила. И примерно предполагала сценарий того, что произошло, когда Колин вернулся из школы потухшим, словно сгоревшая свеча.

– Мне кажется… - начал Понцерус.
– Мне кажется, вы знаете, что произошло.

– Колин промолчал, - сказал она спокойно.
– Так что не знаю - только предполагаю.

– Скажите, леди Селена, - внезапно обернулся к ней Понцерус.
– Почему вы позволяете детям говорить вам “ты” и называть себя просто по имени?

Селена несколько шагов обдумывала свои слова, которые надо произнести вслух, чтобы этот эльф её понял.

– Здесь не дом приюта, - наконец сказала она.
– Хотя в официальных бумагах он им числится. За месяцы до конца войны я привела сюда двух детишек-оборотней и одного вампира-полукровку. Все трое скитались - за пределами городской защиты. Колин был одним из тех двух оборотней. Опоздай я на минуту - он бы погиб в клыках одичавшего оборотня. Когда его подлечили, он плохо говорил и с трудом перекидывался. А потом, однажды, мы привели в деревню целую группу детей из пригорода. Их возглавлял и защищал мальчик-некромант. Спустя время пятеро мальчиков подружились настолько, что решили стать кровными собратьями, хотя все пятеро были… Оборотень, дракон, вампир-полукровка, человек, эльф. Вот только мальчик-вампир забыл о том, как я напугала его в первые секунды знакомства, из-за чего он прокусил мне руку - то есть попробовал моей крови. И я теперь старшая сестра для пятерых. Остальные зовут меня Селеной - потому что я им тоже сестра. Пусть и не кровная. Я им не леди. Я - своя. Я леди - для вашего директора. Мои дети пережили настоящую войну. Я тоже видела её. Поэтому мы равны. Не беспокойтесь. Панибратства они не допускают. Они умненькие.

– Но как вы сумели их объединить?
– настаивал Понцерус.
– Как вы сумели доказать им, что они равны?

– Взгляните!
– махнула рукой в сторону Селена.
– Видите?

Старый эльф невольно проследил её мах - и замер на месте. Из-за садовых деревьев медленно и величаво выплыли две громадные птицы и, сделав круг, взлетели к серому пасмурному небу.

– Что это…

– Белая птица - это Ринд, девочка-оборотень, которую сегодня несправедливо обидел учитель математики. Красная - девочка-эльф Космея. Та, которая отказалась драться с Ринд, потому что они подруги. Не я объединяю детей. Они объединяются сами. В мечтах. В желании стать лучше. Они мечтают летать. Как эти девочки на дельтапланах. Как Колин, который не хочет стать филологом, а хочет всего лишь развивать себя, потому что главная его мечта - стать целителем. Простите мне мой пафос, уважаемый Понцерус, но это так трудно - объяснять всем очевидное для меня.

– Но что будет с вашими детьми, когда они повзрослеют?
– задумчиво спросил старый эльф, с восторгом наблюдая за полётом двух дельтапланов.
– С такими принципами им будет тяжело в нашем мире.

– С такими принципами везде тяжело, - ответила Селена.
– Но… Я не знаю, в каких служебных отношениях вы и ваш директор. Говорил ли вам ранее уважаемый Билимби, что с детьми из приюта трудно? Думаю - нет, не говорил. Дети терпели несправедливость по отношению к себе все четыре месяца, соблюдали школьную дисциплину изо всех силёнок и сорвались только сейчас, в конце учебного семестра. За моих детей не беспокойтесь. Они уже не раз и не два получали урок, что их ждёт в мире за стенами Тёплой Норы. Они знают всё о противостоянии между расами. Но здесь они - дома. И лишь дома могут вести себя в соответствии со своими желаниями и дружескими связями, а не по регламенту, который им навязывают. Знаю - вы не согласны со мной, но так обстоят дела здесь, у нас.