Интимные одежные подробности Завьялова интересовали слабо.

– Кеш, а ты что же... парикмахер, получается?

Тело забормотало, Борису послышалось перечисление синонимов: «Куафер, брадобрей, цирюльник...»

– Ах, да! По-вашему - стилист, - весомо и значительно подтвердило тело.

«Твою ма-а-ать!! В меня какого-то фигаро заслали!! Ничего получше не нашлось?!»

А Кешу уже понесло, как того Остапа Бендера:

– Вообще-то, - доверительно склоняясь к «бомжу», повествовал «стилист Завьялов», - я хотел отправиться в свадебное путешествие к моему кумиру.
– Тело закатило глаза и, сжав руки перед грудью, с придыханием поведало: - К Сереже Звереву. Вам, Борис Михайлович, повезло, вы живете в одно время с г е н и е м...

Завьялов плюнул на возникшую было разницу мировоззрений и не стал вносить поправок, так как под воздействием кокса тело незаметно прошло точку невозврата. Ключевая фраза была произнесена.

– А ты в какое время живешь-то, друг Кешка?
– Завьялов ласково перебил восхищенное восхваление парикмахерской звезды Сережи Зверева.

То, что произошло дальше, напомнило Борису сценку из жизни попугаев. Сидел себе яркоперый говорун на жердочке - бац!
– на клетку плед накинули. Кеша заткнулся так резко, что вроде бы даже язык прикусил. Сидел и пучил на «бомжа» совершенно круглые птичьи глаза.

– Ну, ну, Кешка!
– приободрил Завьялов.
– Какие тайны могут быть между своими? Ты мне и так уже все выболтал, болтун - находка для шпиона.

Куафер обтер ладонью моментально вспотевший лоб.

– Я что... у ж е?! Все-все?!

– Уже, Кешенька, уже, - добродушно скалясь, подтвердил Завянь.
– Все-все.

– О боже... Я идиот. Жюли этого не переживет...

– «Поражение в правах», да, друг?

– Да фиг с ним с н а ш и м поражением!
– внезапно взвился куафер.
– Поражение отразиться на наших детях!!

– У вас есть дети?
– проявил заботу Боря.

– Нет. Но мы уже записались в...

Не договорив, тело стремительно захлопнуло рот обеими руками. Над сомкнутыми ладонями на Завьялова таращились безумные глаза.

Дети это серьезно, существенно расстроился Борис. В каких бы правах их там не ущемили, дети - запредельная цена.

Что делать?

Успокоить Кешку, что выболтал не много?

Или уже и так без разницы?

Честь вычислять разницу между «выболтал совсем чуть-чуть» и «крупномасштабной находкой для шпиона» Завьялов оставил за парикмахером.

Кокс брал свое, из-под ладоней неудержимо лились слова:

– Я говорил Жюли: «Давай к Сереже! Погуляем, почудим...» Она сама! Сама ваш роман выбрала!!

– Чей это - ваш?
– напрягся Завьялов.

– Ваш и Зои Карповой!!! «Изумительный роман, удача, очереди ждать не надо»!!
– Парикмахера несло в болтливость бесповоротно и стремительно. Сделав речь слегка манерной и писклявой, Иннокентий изображал жену Жюли: - «Мы в теме того времени, дорогой, готовить нас не нужно...» Сама уговорила!! Я хотел к Сереже!!

Судя по всему, из какого бы времени стилист ни прибыл, нравы там остались прежними: Иннокентий искал в Завьялову мужчину-единомышленника и непрозрачно намекал: «Все бабы одинаковые дуры. Они там напортачат, куда-то влипнут, а разгребать-то - нам».

– Ты что-то сказал о Зое Карповой?
– прервал стенания Борис.

– А как же!
– отлепив ладони от лица, заверещало тело.
– Самый знаменитый роман столетия: вы и обворожительная Зоя! Жюли все форматы с вами проглядела! В архивах рылась, мечтала вами побывать!!

– Так, стоп!
– Завьялов грохнул старческой ладонью о журнальный столик.
– Я и Зоя Карпова - самый знаменитый роман э т о г о столетия?

– Да! Жюли ваша фанатка, она...

– Заткнись!!

Борис скорчился, потер давно зудевший правый глаз... Из глаза что-то выпало. Прищурился: на сгибе указательного пальца лежала прозрачная выпуклая блямба глазной линзы.

Оп-паньки. Бомж носит линзы?!

Не время. Не время размышлять над странностями этого изношенного организма. Последний глаз практически ослеп!

Завьялов быстро поднялся из кресла, добежал до «бардачка» и разыскал в нем чей-то футляр с очками. Достал весьма приличные окуляры унисекс, наладил их на нос и глянулся в шкаф.

Порядок. Повезло. Очки хоть и слабые, но видеть можно. Одна проблема: почему один глаз видел хорошо, а второй отказывал, решена.

Борис вернулся в комнату, где обезумевшее от нервотрепки тело-Кеша скакало вокруг дивана и, судя по обрывкам слов, вело с супругой виртуальный диалог:

– А я тебе говорил, предупреждал!! Не надо менять решений, Жюли, не надо! А ты мне...