– Да, - обманул Завьялов.

«Волга» выскочила из двора, промчалась до выезда из поселка и сразу же нырнула с трассы под мост, к реке.

Борис вышел из машины и исполнил уцелевший, куцый огрызок предварительного плана:

– Алло, полиция? Примите сообщение.

Едва Завянь заговорил, услышавшая это Зоя перестала плакать. Распахнутые, незрячие глаза нашли его по голосу, девушка прижала к себе собачку. Душа Бориса, от жалости к ней, разлетелась - вдребезги!

– Похищение Зои Карповой заказала ее подруга Сабина...

Борис говорил сухо и деловито. Зоя, кажется, даже не дышала. Ее губы потрясенно выталкивали одно имя: «Сабина... Сабина?... Сабина?!»

Как только Завянь сообщил полицейским адрес дяди-Ваниной квартиры и место встречи Сабины и «шантажиста», он снова вынул из мобильного телефона батарейку и поманил к себе Иннокентия.

Пришелец красноречиво показал на спасенную заложницу: мол, а вы, Борис Михайлович, не боитесь оставлять ее одну?! Вдруг убежит?

Борис Михайлович не менее красноречиво покрутил пальцем у виска: чудило, куда сбежит слепая девушка!

Едва пантомима закончилась, Кеша резво покинул автомобиль, прошел с Завянь по берегу и остановился над рекой.

– Что будем делать, Иннокентий?
– покусывая сухой сорванный стебелек, мрачно глядя на шустрое течение небольшой речушки, спросил Завьялов.

Как получилось - для проформы.

– Понятия не имею!
– развел руками Кеша.

«Кто б сомневался», - вздохнул Завьялов, вслух спросил:

– Подумай, для чего циклоп ослепил Зою?

Заместо Кеши ответил генерал:

«Он умный гад. Ослепил ее, чтобы оставить с нами».

«Я тоже так подумал», - кивнул Завьялов и довел мысль до Кешиного сведения. Потом спросил:

– Ответь, Кешастый, циклоп может Зою - убить?

– Ну-у-у... если он - камикадзе... если хочет умереть вместе с носителем...

– То есть - может.

– Не все так просто, Борис Михайлович, - опротестовал уверенность Бориса Кеша.
– Одним из наиболее сильных инстинктов человека является чувство самосохранения. А инстинкты действуют безошибочно и лишь во благо индивидууму. Заставить тело носителя отключить жизненно важные функции только в принципе возможно. Но сделать это крайне, крайне трудно. Сердце, печень, мозг - это вам не второстепенные глаза и уши. Если в теле Зои Павловны не сидит циклоп с мощнейшими телепатическими данными, способный полностью подчинить себе носителя, то выполнить это невероятно сложно... Но, впрочем, я не исключаю. Нам надо поговорить с Зоей, - неожиданно закончил Иннокентий.
– Нам надо попросить ее бороться с внутренним врагом.

– Интересно - как?
– усмехнулся Завьялов.
– Внутри нее сидит циклоп, он может отключить еще и слух. Я уже не говорю о том, что Зоя мне не поверит.

«Борь, - зазвучал внутри Завьялова генеральский голос, - я тут подумал... А ведь циклоп не знает, куда пропал его товарищ, в тебя отправившийся... Если он так решительно поломал все наши планы, то, может быть, его целью было - связаться со своим подельником?»

– Ты, Константиныч, предлагаешь...

«А что тут предлагать?! Разве у нас есть выбор?»

Завьялов решительно, всем генеральским корпусом, повернулся к оформителю. Прищурился.

– Послушай, друг Капустин. Циклоп уже почти наверняка подозревает, что пришлый интеллект и его носитель договорились между собой. Поскольку только так можно объяснить наше прибытие по дяди-Ваниному адресу и спасение Зои. Циклоп решит, что пришелец из будущего поделился фактами нашей биографии, сообщил имена заказчика и исполнителей... То есть играть в секреты перед ним уже не нужно. Как ты и посоветовал, мы все расскажем Зое...

– Ой-ей-ей, - закручинился Капустин, - ой, влетит нам в нашем времени-и-и...

– Заткнись. Идея договориться с Зоей принадлежит тебе, и ты, Кешастый, абсолютно прав. Я и Карпова - хроно-личности, ты, получается, вообще - спаситель цивилизации. Простят тебя, Кешка в будущем. Мы все расскажем Зое, пригрозим циклопу... чем? Чем мы, Иннокентий, можем напугать циклопа и склонить его к сотрудничеству?

– Смеетесь?
– хмыкнул Кеша.
– О чем можно договориться с террористом?!

– Позже посоветуешься с Жюли, она, наверняка, что-нибудь придумает. Пока же играем в «полную откровенность». Подумай: где самый главный камень преткновения? О чем нам стоит умолчать?

Капустин задумался всерьез.

Почесал за ухом, пошевелил губами и бровями.

– Представить не могу, что будет с Зоей, когда мы ей расскажем, что внутри нее сидит пришелец из будущего, да еще опасный террорист...

– Не представляй, никто не заставляет, - буркнул Завьялов.
– Думай о существенном. Расскажем Зое и заодно циклопу о том, что я уже заполнен интеллектами под завязку? Или попробуем запутать террориста байками о том, что я, Борис Михайлович Завьялов, залетел в абсолютно свободное от старого носителя тело? Таким образом, циклоп будет дезориентирован. Он не поймет, где искать своего сообщника - в моем прежнем теле или в генеральском?