В общем - трали-вали, розовые сопли. Счастливая спасенная радостно едет со своим спасителем (на белом коне).

Иннокентий, прежде чем усесться в «Волгу», печально предъявит ей клешню с распухшим мизинцем: «Увы, Зоя Павловна, немного пострадал в борьбе за ваше благополучие, сесть руль, жаль, не смогу». (Завьялов ни за что не доверил бы стилисту-оформителю везти себя, Жюли и Зою по подмосковной трассе!) Машину до нужного (первого попавшегося) безопасного места ведет непонятный молчаливый дедушка. «Борис Михайлович» (со стилистом внутри) сидит рядом с водителем. Хранит на роже горделивое благородство. И тоже, разумеется, помалкивает. (Кеша клялся, что изобрести и сохранить молчаливую мужественность - вполне способен!)

Довезя Зою Павловну до места, стилист почти безразлично откланивается: я выполнил миссию настоящего мужчины, прощайте, Зоя...

Аплодисментов не нужно. Картина писана душистым розовым маслом.

Скажите, пожалуйста, какое женское сердце не дрогнет от подобной скромности и пышности букета впечатлений?

По сути дела, Зою Павловну высадили бы из «Волги» только для того, чтобы менты и грозный папенька с горяча не пересадили б принца с белого коня в кутузку. (Пока суть да дело, овуляция пройдет, так как потенциальный папенька Борис Михалыч на нарах загорает.) Потом спаситель скромнейше нарисуется... Под ясны очи, вспышки камер папарацци.

Авось роман завяжется.

Со всеми вытекающими скобками план был - на загляденье.

Пока менты и ФСБ раскручивают Грачевых и Сабину на признательные показания, Жюли судорожно ищет по Интернету вероятных носителей. Компания их разыскивает, связывается с хроно-департаментом, Кешу срочно изымают из Завьялова...

Пред ясны очи, блики фотовспышек, Борис является уже собой без ревнивого сопения Жюли поблизости.

(Тут надо заметить, еще раз поставив скобки, что переспать с красоткой Зоей Карповой Завянь был уже совсем не прочь.)

Что делать с ослепшей девушкой, внутри которой находился хроно-террорист, Завянь - убей!
– не знал.

Кеша застыл посреди комнаты соляным столбом. В прихожей сопели и ругались связанные родственники Грачевы.

– Пожалуйста, отвезите меня к папе!!
– безостановочно, отчаянно молила Зоя.
– Мне нужен врач! Почему вы все молчите?!! Что происходит?!

Мучительное, душераздирающее зрелище. Ослепшая девушка, тиская в руках собаку, стояла на коленях и боялась встать.

Зою окружала темнота. И непонятные молчаливые люди. Завьялов боялся с ней заговорить, опасался, что засевший в ней циклоп получит лишнюю информацию и еще как-то навредит бедняжке.

Но делать что-то надо. Бабулька во фланелевом халате могла-таки вызвать на драку в подъезде полицейских. Время истекает, надо срочно что-то делать! Если всю компанию и Зою застанут на квартире, то компанию повяжут без разговоров, выяснений, словопрений. Затем Карпов отвезет спасенную дочь в клинику - в начале офтальмологическую, затем, что вероятно, и в психушку полечиться отправит. Может быть, даже заграничную.

До Зои будет не достать. История - разрушится. Завьялов навсегда застрянет в теле деда.

...Борис достал из кармана мобильный телефон, вставил в него батарейку, собираясь воспользоваться уцелевшим огрызком предварительного плана. Присел перед девушкой на корточки и заговорил:

– Зоя, нам надо немедленно отсюда уходить. В квартиру могут вернуться подельники этих мерзавцев, они вооружены, оставаться здесь опасно.

Очень вовремя, подтверждая слова Завьялова, из прихожей донеслось придушенное сипение дяди Вани:

– Ну все, бакланы, вы - попали!! Гена с Яшей вас найдут, на стельки покромсают!! Я сам вас разыщу...

Не увлекаясь прослушиванием монолога дяденьки, Борис бережно подхватил Зою под локти, помогая ей встать на ноги.

– Пойдемте, Зоя, пойдемте... Осторожно. Вот так, вот так...

Зою пошатывало. Сказывалось долгое сидение в неудобной, скрюченной позе, испуг парализующе действовал на ноги. Прижимая к себе локтем Жози, девушка шагнула в прихожую...

С пола донесся грозный сип:

– Ну все, хромосома, я тебя запомнил.

Завьялов ткнул дяденьку под ребра башмаком, дядя Ваня хрюкнул и заткнулся.

– Осторожно, Зоя, здесь порожек...

Опомнившийся Иннокентий обогнул слепую и поводыря, все двери перед ними распахнул.

Борис вывел девушку во двор. Бдительно приглядывая за разбитым асфальтом, предупреждал о трещинах и ямах, довел ее до «Волги» за кустами.

– Зоя, здесь машина. Садитесь. Осторожно, давайте Жю... Жози. Я подержу.

Скованная страхом, слепая девушка устроилась на заднем сиденье. Доверчиво таращась в пустоту незрячими глазами, спросила:

– Вы отвезете меня к папе?