– Мы приехали, Зоя, - произнес, выключая двигатель.

– Куда? Куда мы приехали?

Слепые, мертвые глаза не двигались. Зоя вращала головой, как будто не только прислушивалась к непонятным звукам, но и принюхивалась, вбирала воздух.

Кеша попытался принять из ее рук Жози-Жюли, но девушка так стиснула собаку, что путешественник попытку больше не повторял. Помог Зое выбраться из машины, остановился напротив, беспомощно оглядываясь на Завьялова.

Зоя почувствовала под ногами лужайку.

– Мы... мы за городом или это газон?

– Да, Зоя, - вздохнул Завянь, - мы за городом. Нам надо поговорить. Пойдемте.

Блондинка отшатнулась.

– Да никуда я с вами не пойду! Везите меня к папе! Мне нужен врач!

– Зоя. Врач вам не поможет, - глухо произнес Завьялов.
– Ваша слепота другого рода. Помочь вам можем только - мы.

– Да что вы несете?!
– На Зою неуклонно накатывала паника.
– Отвезите меня домой! Немедленно! Папа вам заплатит!

– Зоя, дома вам н е п о м о г у т. Все врачи мира в а м н е п о м о г у т. Ни за какие деньги.

– Вы сумасшедший?!!

– Жюли, - после секундного раздумья, сказал Завьялов, - тявкни три раза.

– Тяф. Тяф. Тяф, - спокойно и членораздельно, совершенно даже не по-собачьи, гавкнула четвероногая жена Капустина.

– Вы...
– медленно проговорила Карпова, - экстрасенс? Дрессировщик?.. Фокусник?

– Нет, я обыкновенный несчастный человек, - признался Борис.
– Такой же как и вы - несчастный, не по своей воле попавший в жуткую ситуацию. Пойдемте, Зоя. Мы поговорим, и я все вам объясню.

Девушка не двигалась. Темная густая жуть опустилась на слепую девушку. Сковала ноги, спеленала грудь. Завьялову показалось, будто Карпова не может выдохнуть от ужаса.

– Жюли. Гавкни два раза быстро, два раза медленно.

– Тяф-тяф. Тяф. Тяф.

– Да что здесь происходит?!
– начала дышать Зоя.
– Вы подменили мою собаку?! Подсунули мне дрессированную?! Почему вы все время называете мою Жози - Жюли?!

«Если Кеша сейчас ответит «потому, что это моя жена», детка рухнет в обморок, - невесело пошутил генерал.
– Заканчивай, Боря, с аттракционами, бери девушку под руку, пойдем в дом. На ее вопли скоро все соседи посбегаются».

Когда Кеша снова попытался взять Жюли-Жози, девушка, как показалось Боре, выпустила собаку из рук с облегчением.

Два часа, проведенных за рулем «Волги» на обратной дороге, Завьялов пытался изобрести убедительную речь. Хотя б вступление придумать!

Борис не мог представить, как прозвучат его слова: «Вы, Зоя, ослепли не от шока, в вас поселился прибывший из будущего террорист». Бориса в дрожь бросало от единой мысли: как он все это выговорит, сам окончательно не сбрендив!

«Я б на ее месте, не поверил ни единому слову, - советовался Боря с генералом.
– Я никак не могу доказать Зое, что я - есть я. Борис Завьялов, а не чокнувшийся маразматик-генерал. Прости, Лев Константиныч... Как доказать, что в моем теле сидит Кеша?! История Жюли... это вообще полнейшая шиза».

Путем нешуточных размышления два внутренних собеседника постановили: приступать к рассказу следует не с Зои, не с ее мытарств. Подбираться к сути нужно постепенно, на чужом примере, как бы подготавливая исподволь.

...Завьялов завел слепую, измученную девушку в гостиную генеральского дома. Усадил в кресло, укрыл колени пледом. Сел напротив.

Поглядел на Зою. И невольно ощутил, как брови сами собой уползают вверх, а голова раскачивается. Все снова выглядело нереальным, фантастическим и диким! Подготовленное к речи вступление, как будто заставило его вновь взглянуть на ситуацию со стороны и понять, как жутко, зыбко, сумасшедше выглядят события последних суток!

Он сам готов поверить, что происходящее с ним - сон и пьяный бред. Что он чего-то нажрался, наглотался - глючит наяву! Что вскорости прибудут санитары, замотают Борю Завьялова в смирительную рубашку. Через пару дней Леля с передачкой в психушку наведается. Положит холодную ладонь на его потный лоб.

Как, следуя из этих ощущений, можно доказать кому-то, что ты не бредишь и тебе нужно верить?

Как?!

Когда ты сам не веришь в собственную здравость!

– Зоя, меня зовут Борис Завьялов. Вчера вечером я очнулся в морге. В чужом теле. В том, которое вы видели в «Золотой Ладье». Помните?.. Я разговаривал с Жози, когда она сидела на моем прежнем теле.

Зоя вжалась в спинку кресла, ее пальцы судорожно вцепились в подлокотники. Завьялов продолжал говорить, рассказывать об интеллектуальных путешественниках из будущего, отлично понимая, что девушка считает себя пленницей опасного умалишенного. Лицо Зои искажал непередаваемый ужас, она не верила ни единому слову.