На руках Капустина подпрыгивала Жюли, супруга явно хотела обратить на себя внимание и что-то сообщить.

– Ты хочешь к компьютеру?
– догадливо спросил стилист.

Собачка тявкнула, закрутила хвостом.

– Идите, братцы, в кабинет, - вздохнул Завьялов.
– Я к Зое. Попытаюсь как-нибудь утешить.

Прекрасная солнечная погода, раззолоченный солнцем тихий сад выглядели инфернальной насмешкой над измочаленными, издерганными людьми. Борису казалось, будто он присутствует полноценным зрителем на кино-формате будущего. В настоящем, реальном времени Бориса Завьялова - такого быть не может!

Подобрав под себя ступни в носочках, Зоя скорчилась в кресле, сжалась в комок. Высокая длинноногая девушка внезапно показалась Завьялову совсем ребенком. Уничтоженной, растерзанной страхами маленькой девочкой, тихонько скулящей от непроглядного ужаса. Ее окружали мрак и незнакомые люди, толкующие о чудовищных вещах. Внутри нее засел невероятный, злобный враг - он ослепил, он может говорить ее губами!
– внутри нее живет могущественный пришелец.

И нет спасения. Надежды - нет!

– Зоя, - негромко окликнул Борис.

Он помнил, как недавно отреагировала девушка на его прикосновение, одним гневным движением сбросила его руку с плеча. Брезгливо выгнула ноздри.

Ему хотелось подойти, обнять, утешить! Он не решался.

– Где вы?
– всхлипнув, спросила Зоя.

– Я здесь. Я подойду?

– Вы меня боитесь?
– внезапно усмехнулась девушка. Села прямо.
– Это... существо, что живет во мне, - очень страшное?

Завьялов не ответил. Подошел, присел на корточки, чувствуя и слыша, как немелодично скрипнули стариковские суставы. Дотронулся до Зоиных волос, поправил прядку...

– Я сам все это пережил только вчера, - сказал тихо.
– Представьте... просыпаюсь в морге. Под серой простыней - укрытый до макушки. Впопыхах подумал, что это вытрезвитель.

– Вы часто там бываете?

– Не-а, - усмехнулся Боря.
– Никогда не залетал. Решил, что погулял вчера на славу, открыл сезон.

– Вы очень испугались?

– Давай на ты.

Зоя прерывисто вздохнула:

– Я все еще вижу вас стариком. Не могу представить, что вы... ты - молодой.

– Ага. А представь, что я типа представляю, бреясь перед зеркалом?

Завянь пытался если не рассмешить, то хоть немного растормошить девушку. Отпугнуть от нее кромешный ужас, увести в беседу.

По сути дела, он ожидал другого: истерики, паники, оглушительного рева, даже попытки убежать. Как будто можно скрыться от того, что проникло в самую глубину естества...

Но Зоя все-таки не зря наравне с ним попала в хроно-личности. Неординарная особа. Железобетонно стойкая. Вчера похитили, сегодня ослепили, полчаса назад враждебного пришельца внутри себя почувствовала.

– А в вас... в тебе тоже к т о - т о сидит?

– Понятия не имею, пока не объявлялся. Я очнулся на каталке в морге, вышел... Вся больница чуть в обморок не попадала, - фантазировал Завьялов.
– Но документы мне вернули, теперь я здесь как генерал Лев Константинович Потапов.

– Вам еще хуже, чем мне, - судорожно, напоминанием о слезах, выдохнула Зоя.
– Я хоть сама собой осталась.

– Согласен, дочка, - усмехнулся «дедушка» Завьялов и даже покряхтел по-стариковски.
– Мне выбраться из Левы - жуть как необходимо!

«Валяй, валяй, Завянь, - насмешливо пророкотал генерал Потапов.
– На «Беломор» еще пожалуйся. Попудри девочкам мозги. Обеим сразу».

«Гран мерси, превосходительство», - отправил внутрь себя Завьялов и развернул предложенную папиросную тему. Поделился воспоминаниями о никотиновом кошмаре в ванной.

– Мгм, - раздалось за Завьяловской спиной неловкое мычание.
– Зоя Павловна, мне бы Бориса Михайловича на минуточку...

Завянь оглянулся на Иннокентия. Тот выглядел интригующе воодушевленным. Даже слегка приплясывал от нетерпения.

Борис мысленно отметил, что Кеша - хвала Господу!
– не попросил на минуточку еще и носителя Льва Константиновича. Кивнул Зое и, как только та получила в качестве утешительного приза четвероногую мадам на ручки, пошел на выход.

Кеша немного задержался и смущенно произнес для Зои:

– Зоя Павловна, не мог бы я вас попросить... Не тискайте, пожалуйста, мою жену! Она ведь не совсем собака!

Зоя резко отдернула руки от Жюли-Жози:

– Простите!

Жена стилиста рассержено тявкнула на сверхпредупредительного мужа.