На моё исчезновение дома даже не обратили внимания, потому незамеченной я вернулась в свою комнату и уткнулась лицом в подушку. Голос в голове надрывался от смеха.

— Даже она подтвердила, — моё альтер-эго было в восторге. — Ты никому не нужна.

— У меня есть Семён, — отвечала я. — Я нужна ему!

— Нет его! — Взревел голос. — Он тебя бросил! Исчез! Ты ему никогда не была нужна!

— Ложь!

— Он скорее выбрал бы Ульянку, — голос усмехнулся. — Ведь она на него так смотрела, так восхищалась им.

— Она всего лишь ребёнок.

— Какая же ты наивная…

***

Ульяна мило покачивала ногами и уплетала мороженое — «Ленинградское». Её милая детская улыбка пробуждала во мне множество разных чувств, от любви и нежности, до жуткой ненависти. Она была счастливой, но недостаточно.

Я не спеша подошла к ней и села рядом, пытаясь сделать дружелюбный вид. Девочка перевела на меня взгляд и ехидно улыбнулась.

— Тоже хочешь? — Ульяна облизнула губы.

— Очень, — кивнула я.

— Вот и хоти, — Ульянка усмехнулась и продолжила трапезу. — Это только мне дали.

— И ты не поделишься? — Выжидающе спросила я.

— Ну, может быть, — она деловито прикрыла глаза. — А что ты взамен дашь?

— Есть кое-что очень интересное, тебе понравиться.

— Ну и что это? Книжка какая-нибудь? — Девочка поморщилась.

— Пойдём, я покажу.

— Далеко идти-то? — Она явно не хотела вставать с лавки.

— Нет, — я улыбнулась и побрела в сторону леса.

Как я и ожидала, любопытство Ульяны взяло верх, и она хвостиком увязалась за мной. Всю дорогу она канючила и пыталась узнать, что я ей подготовила. Ах, она даже и не догадывается как будет счастлива.

Мы выбрели к поляне, на которой так часто проходили всяческие вечерние посиделки у костра. Ульяна выбежала вперёд меня и уткнула руки в бока, скептически осматривая округу.

— Ну и что ты хотела мне показать? — Она недоумевала. — Чего тут интересного?

— Как? А ну-ка, глянь вон туда, — я указала на средних размеров яму.

— И что? — Ульяна уставилась на дно.

— Ты что не видишь?! — Я толкнула её туда и грозно уставилась сверху.

— Ты что?! — Она испугано смотрела на меня и попыталась вылезти. — Совсем не смешно! И больно!

— Сидеть! — Я толкнула её обратно.

Удар пришёлся Ульяне по макушке, и она с грохотом упала обратно на дно, залившись плачем. Я вытащила из земли лопату, которой ранее и создала этот уютный домик для неё, и начала медленно засыпать яму землёй. Ульяна снова попыталась вылезти, но на этот раз получила по голове лопатой.

— Лена! — Сквозь слёзы закричала Ульяна. — Не надо! Я больше не буду!

— Всё хорошо, Уля, — я улыбнулась ей. — Теперь всё будет хорошо.

— Я больше не буду тебя разыгрывать! Лена отпусти!

— Я же говорила, что тебе понравится сюрприз, — засмеялась я.

Ульяна сидела на дне, держалась за расшибленную голову и кричала. Земля всё падала и падала, засыпая девочку всё больше. Вот из виду пропали её ноги, туловище также почти скрылось под сырой червивой землёй. Свободной осталась лишь голова.

Заткнутый за пояс нож оказался в моей руке, я присела рядом с заплаканным и наполненным ужасом лицом Ульяны и провела остриём по её губам, отчего она испуганно заскулила.

— Ты что такая грустная? — Спросила я слегка раздражённо. — Тебе что, не нравится?

— Л…Лен, — земля толстым слоем лежала на грудной клетке Ульяны, отчего ей становилось трудно дышать.

— Я делала этот домик так долго, а ты не рада! — Я что есть силы сжала нож в руке. — Ты должна быть счастлива! Все вы должны радоваться! Разве не так?!

С особой яростью и усердием я принялась вырезать ей улыбку. Струящаяся по моим пальцам кровь, непереносимый визг Ульяны и её глаза готовые вот-вот вылезти из орбит, всё это заставляло с особым рвением отнестись к своей работе.

На лице Ульянки улыбка смотрелась гораздо прекраснее чем на остальных, теперь её детская радость всегда будет с ней, даже в этом уютном домике. Девочка хрипела, а земля вокруг неё обагрилась кровью, которая «ручьями» бежала из её рта.

— А теперь осталась крыша, — я снова схватилась за лопату и начала засыпать и голову Ульяны.

Когда работа была окончена я удовлетворённо села на бугорок земли и блаженно закатила глаза, готовая раствориться в лёгком летнем воздухе. Я сделаю счастливым всех. Они должны быть счастливы! Иначе зачем им вообще быть?!