Его поцелуи перемежались моими воспоминаниями. Прогулки по осеннему лесу, желание надышаться на несколько дней вперёд, мысли о необычном ящерре, запертом в клетке.

В момент, когда Руанн уже едва сдерживался от желания, я прошептала:

— Куда делись люди со «Станции 5»?

Его руки замерли, взгляд сфокусировался на моем лице. Ощерился.

— Учишься быть хитрой?

К чёрту всё — учусь!

— Скажи правду, и мы попытаемся двигаться дальше, — я схватила его за одежду и притянула к себе практически вплотную. — Ты не сможешь скрывать от меня вечно…

Ящерр разглядывал меня с непонятным выражением на лице.

— Ты права, я не смогу скрывать от тебя вечно…

Затем очень медленно отодрал мои руки от своей рубашки. Одним глотком допил странную густую жидкость в чашке и направился к выходу.

— Сейчас я должен идти. Венилакриме… — голос смягчился, — вечером. Я даю тебе своё слово — вечером.

И вышел.

***

Не могу сказать, что ждала судью, будучи как на иголках. За время его отсутствия у меня появилась возможность ещё раз обследовать дом и даже запомнить расположение некоторых комнат.

В жилище Руанна все подчинялись определённой иерархии. Эта иерархия устанавливалась годами, и лишь ко мне не знали, как относиться. В один миг я перепрыгнула все общественные ступени и оказалась на самой верхушке.

Руанн преподносил меня как второго человека в имении. Но и он, и я понимали, что это не так, хотя бы потому, что за мной следили все кому не лень: ящерры, жуки, земляне. Да ещё и камерами был утыкан каждый закуток.

Бедная Возница, она была вынуждена ходить за мной по пятам и объяснять устройство дома, а также основы ящерриного миропорядка.

Из её рассказов я поняла, что всё не так, как кажется. На первый взгляд, жизнь ящерров и земных практически ничем не отличается. Казалось бы, та же еда, одежда, транспортные средства, обстановка в доме. На самом деле всё другое. Вместо кофе — непонятная каффа, вместо замков — необычные коды. У них другие верования, отношение к работе и свободному времени. Даже стричься им можно только в особые дни.

Иногда эта терпеливая женщина останавливалась посреди комнаты или коридора и указывала на мелочи, на которые я бы не обратила внимания.

— …А вот эта картина на стене — из разрушенного города.

— Какого города?

— Вы, наверное, и не слышали о нём. Назывался Мыслите. Ударение на первом слоге… Мыс-ли-те.

— Почему же, слышала. Именно рядом с этим городом находилась трагично разрушенная «Станция 17».

Женщина усмехнулась. Думаю, ей понравилась моя осведомлённость.

— Судья Руанн собирает антиквариат из Мыслите. Многое, конечно, было утрачено, сгорело или попросту сложно достать.

— Ну да, наш ящерр испытывает особое пристрастие к тому, что сложно достать.

— У нашего ящерра есть такое свойство, — хмыкнула собеседница. — Но на Мыслите действительно стоит обратить внимание. Единственный город, построенный совместно землянами и ящеррами.

— Интересно. А что там сейчас?

Женщина посмотрела на меня… странно. Я не поняла этого взгляда.

— Город реставрировали, восстановили величие. Но судья считает, что теперь это просто большой населённый пункт, не более.

— Возница, а вы как считаете?

Слабая улыбка украсила лицо управляющей.

— Мыслите — единственный город, виденный мной, мощь которого имеет право соревноваться с Гнездом… Но там свои законы, своё правление. В этом городе не особо хорошо относятся к земным людям. Какая ирония судьбы, не так ли?

— Пожалуй.

— Вы ведь слышали, наверное, о соревнованиях? — спросила она осторожно.

— К сожалению, нет.

— Может, оно и к лучшему. Лучше вам не знать, какими жестокими бывают судьи.

От этой фразы повеяло чем-то личным. Мне стало неуютно, будто я подслушала чужой разговор.

Мы молчали. Шли дальше. Мне была интересна тема разговора и я очень хотела её продолжить.

— А вы как туда попали?

— В Мыслите?

— Да.

— Ездила с судьёй. Он вынужден там бывать время от времени, — пауза. — К тому же там живёт мой муж с дочерью.

— Ох. А почему...

— Так сложились обстоятельства, — прервала управляющая и ускорила шаг. В её голосе послышались нотки раздражения.

— Ясно…

Возница оказалась неглупой женщиной. Хоть и по приказу, она исполняла свой долг весьма тщательно. Проявила завидное терпение, объясняя, кто за что отвечает, и чем, при желании, я могла бы занять свободное время. Например, упомянула о цветах в оранжерее, о роскошных купальнях под прозрачными куполами. Намекнула, что Руанн был бы рад, если бы я поездила по городу и порадовала себя чем-то: одеждой, едой, другими забавами…