Если бы не одно «но».

Остальные пытались приноровиться к шагам татуированного. Лин была ополченкой долгое время — она такие вещи мгновенно улавливала.

Она и есть ополченка… Или нет? Так кто же она?

Незнакомцы подошли к застывшим солдатам. Те в свою очередь перестали разминать ноги и чинно обступили Лин со всех сторон. Девушка даже испытала своеобразную благодарность к людям, имён которых не запомнила.

Венилакриме поймала на себе цепкий, пружинистый взгляд. Этот взгляд не обнажал, не заплывал за воротник. От него не слезились глаза. Она любила такие взгляды. Они означали — «я просто хочу оценить ситуацию».

Лин не успела ответить — мужчина отвернулся от неё и весьма неделикатно уставился на Виру.

— Всё прошло согласно плану?

Вира кивнула и положила руку Лин на плечо.

— Позвольте представить вам мою дочь, Венилакриме.

Лин выдержала пристальный взгляд и спросила у главного:

— Мне позволено узнать ваше имя?

— Это командующий «Станции 7», Лин, — прозвучал голос Виры. — Ярмак.

Ярмак. Какое странное имя.

— Мы рады приветствовать вас на нашей станции, Венилакриме, — отозвался Ярмак спустя мгновение.

Голос был грубым, как будто простуженным. Мужчина выступил вперёд и протянул ей руку. Улыбнулся, но глаза оставались холодными.

Лин протянула свою руку и ощутила твёрдое пожатие, на которое ответила не менее уверенно. Девушка знала правило: слабое рукопожатие — слабый характер.

Она позволила себе заглянуть мужчине в глаза. Они были цвета молочного шоколада и, по большому счету, даже приятные. Но взгляд! Этот — сожрёт и не подавится.

— Вы устали с дороги. Мы проводим вас в ваши комнаты.

— Спасибо, мы знаем, где наши комнаты, — мгновенно отозвалась Вира. — Я предпочту пройти на территорию моих людей, не затрагивая жизнь «Станции 7».

Пауза. Мужчины переглянулись. Нечто в поведении Виры показалось им вызывающим. Лин подозревала: дело в тоне, выбранном её матерью. А может, и не только в нём.

— Хорошо. Позвольте, по крайней мере, вас проводить.

Сказав это, Ярмак посмотрел на дочь Виры, как будто ожидая возражений. Его представления о ней никак не совпадали с увиденным. На единственном фото, которое для него достали шпионы, девушка выглядела как избалованная любовница судьи. Строгий неприступный вид и самый влиятельный ящерр под боком, как коршун наблюдавший за каждым, кто к ней приближался.

Та, что появилась на его территории, — настороженный зверёк со вздыбленной шерстью. И непонятно — то ли этот зверь охотится, то ли убегает от преследователей.

Вира, конечно, знает своё дело, она смогла убедить станцию, что Венилакриме попала в ловушку. И все поверили, даже сочувствовали. Ярмак не протестовал — высшие чины просили за Виру. К тому же долг, будь он проклят.

Но Ярмак знал значительно больше, чем другие, его шпионы честно отрабатывали свой хлеб. Ни в какую ловушку девушка не попадала.

— Следуйте за мной, — скомандовал главарь, двинувшись в сторону двери.

На повороте он успел уловить подозрительный колючий взгляд. Да уж, чертовка хоть и не родная дочь Виры, но они, безусловно, похожи.

***

Стены — из проволоки. При особой нужде за неё можно ухватиться, чтобы удержать равновесие, но не слишком сильно и не очень долго — будет больно.

Лестницы немного покачивались. Лин не понимала, как они здесь вообще находят дорогу. Зачем так много лестниц, и все так близко расположены друг к другу?

Её подвели к двери. Вира с усилием, продавливая пальцами тугие резиновые кнопки, ввела пароль.

— Проходи.

Девушка застыла в нерешительности. Солдаты усмехнулись — чуть ли не впервые за день.

За дверью оказалось довольно большое пространство. Внизу — от выхода нужно было спускаться по ступеням вниз — дети играли в мяч. Женщины в углу, сидя на длинных низких лавках, штопали одежду. Около трубы скопилось несколько велосипедов. И двери… их было несколько.

Лин вошла. Позади — Вира, Ярмак и остальные солдаты.

Все замерли. Такую тишину в столь бешеном скоплении людей Лин не представляла возможной. На несколько секунд девушка зависла вне времени и пространства. Она не знала, почему все так на неё смотрят. Резко захотелось к Руанну — под его защиту, в комнату, согретую теплом двоих.

А затем послышались крики — громкие, надрывные. Если так вопить — потом ещё долго болит горло и хочется выпить горячего. Несколько секунд понадобилось ошалелой Лин, чтобы понять — это крики людей, радующихся её появлению.