Шрифт:
Полковник продолжал орудовать тростью, словно рыцарь мечом: обрушил ее на голову своего первого противника, все еще согнутого пополам после предательского дворового удара.
– Куда она побежала?
– прохрипел Роман, пытаясь восстановить дыхание.
– Туда, - неопределенно махнул головой полковник, подбирая с земли портфель.
Пластинин метнулся на дорогу, посмотрел по сторонам, но девушки и след простыл.
– Я направо, ты налево, - скомандовал он, и уже было дернулся в погоню, но полковник остановил его.
– Пласт...
– он тяжело опирался на трость.
– Что-то я слишком...
– Совсем плохо, Виталич?
– Роман невольно скривился и выругался.
– Не хуже... чем... этим, - полковник пошатнулся, но все-таки добавил, - неверно вы, ксеноморфы, характеристики свои распределили.
– Пойдем внутрь, хрен с ней, - он подхватил напарника под руку и быстро завел в подъезд, оставив трех бывших противников на земле.
– Как это все так вышло?
– тихо, от недостатка сил, спросил Дунаев, когда они медленно поднялись на четвертый этаж.
– Или случайность, или она знала, что мы идем. Кто-то предупредил. Или в окно нас увидела, или интуиция. У меня относительно нее какое-то плохое предчувствие. Странная девка... Да и не только она. Вообще странные вещи вокруг происходят.
– Не нагоняй мистики, Пласт, - попытался улыбнуться полковник, прислонившись к стене возле указанной Филиппом двери квартиры.
– Отмычки нет у тебя случайно в портфеле?
– спросил Роман.
– Это у тебя все случайно... как тебя только на службе терпели, срамной ты офицер, ох срамной, - выдохнул Дунаев.
– У меня сил нет, на, сам возьми, - сказал он и протянул Роману портфель.
Глава 13. Ответственные люди
Оказавшись в квартире Сабины Касаевой, Роман закрыл входную дверь и осторожно осмотрелся в комнате, кухне, не забыл и про санузел. Оказалось, что внутри больше никого нет.
Полковник, тяжело дыша, уселся на тумбочку в прихожей. Прислонил трость к стене, а портфель положил на колени. Открыл, вытащил баночку с дребезжащими внутри таблетками, проглотил сразу две.
– Смотри, Виталич, сколько тут всего интересного, - Пластинин ходил по комнате, рассматривая сваленные на столе и стоящие в шкафу и на полке книги.
– Да наша девчуля большой знаток искусства. У нее что ни фолиант, то энциклопедия по определенному виду живописи или другой культурной дичи. Вон, смотри, - он вытащил книгу в глянцевой обложке.
– Ман Рэй, портреты. Читал?
– А что там читать, картинки одни, - прореживая слова глубокими вздохами, ответил Дунаев.
– Это фотография: дадаизм, сюрреализм, а ты говоришь - картинки, ничего ты не понимаешь, - пожал плечами Роман.
– А много наша Сабина понимает?
Пластинина передернуло. Неожиданная мысль полоснула мозг, словно бритва.
– Виталич!
– А?
– Тебе ничего не кажется странным?
– Разве что некоторые ракурсы его снимков...
– Я серьезно. Откуда у барыги такие интересы?
– Все еще рассматривая книги спросил Роман.
– А? Чего молчишь?
– Я пожимаю плечами...
– А как она узнала, что мы в подъезд зашли? Даже если представить, что те три утырка были ее кенты, успели бы они ей смс кинуть?
– Не знаю.
– А если предположить, что она из банды козлов, которые изобрели наркотик, хорошо... просто вещество, способное обнулить и перераспределить характеристики человека? Например, я уже встречал Толика - перекаченного в силу парнишку...
– Хочешь сказать, что и она может быть пробовала эту штуку?
– Да, а потом вдруг вложилась в...
– В Восприятие?
– Точно!
– Задачка.
– Есть некоторые задачки, которые не нужно решать. Мы просто поймаем всех этих уродов и...
– И что дальше? Убьем?
– Нейтрализуем.
– Хороший эвфемизм.
– Ладно, - полковник попытался встать, но тут же со вздохом опустился обратно.
– Есть там что-нибудь интересное и полезное или одни только книжки с картинками?
Роман принялся внимательно осматривать поверхности столов, заваленные коробочками, книгами, шкатулками, блокнотами, журналами.
– Ну и бардак!
– проворчал он.
– А зачем ей порядок?
– отозвался из прихожей полковник.
– Если Восприятие зашкаливает, то даже на городской свалке одного взгляда достаточно, чтобы легко найти то, что требуется.
Неожиданно в квартире раздалась тревожная трель дверного звонка. Пластинин положил на место исписанный лист бумаги, который он изучал последние пятнадцать секунд, и на цыпочках вышел в коридор. Переглянулся с Дунаевым. Тот знаком указал на дверь.
Роман прокрался к глазку и осторожно посмотрел, но увидел лишь темноту, словно кто-то перекрыл окуляр.