Он слишком чётко определил то, что я чувствую, то, что не звучало в моих мыслях, а, значит, не могло быть рассказано Эдвардом, ведь до того, как он это озвучил, я даже не понимала, что именно чувствую.

Джаспер смотрел на меня во все глаза, будто я умалишенная, чтобы этого не видеть я принялась за мясо, не чувствуя его вкуса. Прошло не меньше минуты, когда Джаспер наконец медленно покачал головой, вынуждая меня снова поднять глаза.

— Что-то вроде того, — сказал блондин, сужая глаза. — ты очень проницательна и, очевидно, не глупа, — мне настолько польстили его слова, что на секунду я даже забыла, что вроде как обижаюсь, — поэтому я не понимаю, как ты можешь думать, что дело только в жалости, как ты можешь не видеть, как сильно любит тебя каждый член этой семьи! — он сказал это так уверенно и так искренне, что я невольно поверила.

— Каждый?

— Каждый! — с уверенностью отвечает Джаспер.

— Даже ты? — я наклонила голову, чуть ли не ложась на поднос с едой, удивляясь собственной наглости.

— Особенно я, — со странной грустью ответил молодой человек.

— Тогда почему ты исчез, ничего не объяснив, словно жалел о том, что вообще полез за мной в тот вечер? — слова горько обжигали грудь, потому что я понимала, что, возможно я права, а все его слова не более, чем игра. Мне захотелось заплакать, но вместо этого тело, словно теплый плед, окутало спокойствие и умиротворение.

— Не смей так говорить, а тем более думать. Я ни капли не жалею и не могу пожалеть, — снова эта искренность, снова я верю. — Пожалуй, это лучший поступок за всё моё существование! — существование… это слово звучит странно в подобном разговоре, однако, я вспоминаю, что слово «жизнь» вряд ли подходит ему. — Тебе нужно было время, чтобы привыкнуть ко всему, чтобы понять, кто мы такие, самой, а я бы не выдержал и прямо в палате огорошил тебя подобным известием, к чему бы это привело? — Джаспер улыбается, а я невольно растягиваю губы в улыбке в ответ, да уж, вряд ли я бы так стойко перенесла это тогда.

Стоп. Впервые кто-то говорит со мной откровенно на эту тему, без лжи и уходов от ответов, неужели он и вправду, в открытую подтверждает мои догадки? Я недоверчиво посмотрела на Джаспера, он смотрел прямо на меня. Да, он не будет отрицать и пытаться меня отвлечь, как делают это другие, он будет отвечать мне честно.

— Я хочу знать всё, абсолютно всё, всю правду, — поставив поднос на тумбочку я смотрю ему прямо в глаза, я хочу знать, хочу.

— Пойдём в гостинную, к остальным, они не простят мне, если не будут присутствовать на этом разговоре, — Джаспер закатил глаза, встал и жестом пригласил меня пойти с ним.

— А… Разве остальные не против?

— Если бы они были против, я бы до сих пор разглядывал пейзажи Аляски, — прыснул блондин. — я бы не стал идти против своей семьи, — серьезно добавляет он.

– Ну… разумеется, — чувствую себя полной дурой, ну, конечно, они знали, что я уже всё поняла и решили сами завести этот разговор. Поднялась и посмотрела на Джаспера, сведя брови вместе, я, конечно, не высокая, но он просто гигант, мне буквально приходится задирать голову, чтобы посмотреть на его лицо.

Вместе, в спокойной тишине, мы медленно идём туда, откуда я, в истерике, сбежала в первой половине дня. Стыд накрыл меня новой волной, а сердце предательски стало биться о ребра, и тут же, поймав взгляд Джаспера, я вновь почувствовала себя расслабленной и спокойной, и думать забыв о стыде и о том, как всё пройдёт.

Войдя в комнату я увидела не осуждение, как ожидала, а взволнованность, они явно готовились к этому разговору и волнуются не меньше меня, а, скорее, гораздо больше, я не могу сказать, что вообще волнуюсь. Я рада, что узнаю правду, рада, что больше никто мне не будет врать.

Не будет ведь? Я с сомнением посмотрела на Эдварда, тот покачал головой и улыбнулся. Да, видимо, больше никакой лжи.

Я села на диван, Джаспер сел справа от меня, Розали слева, другие расположились напротив. И ждала, кто начнёт говорить, вот только говорить никто не начинал. Мне начать или кто-то из них хочет сделать первый шаг? Одно я знаю наверняка, я едва ли, глядя в золотые глаза моей-не моей семьи, смогу сказать «вы вампиры», вообще сказать подобное какая-то нелепица, можно подумать, они не знают, кто они, а я им преподношу такое известие. Я вздохнула и посмотрела на Джаспера, встретившись с ним глазами, чего я никак не ожидала. К моему счастью (или разочарованию?) он быстро перевел свои глаза на главу семьи, очевидно, давая ему слово.

— Что ж, думаю, не стоит объяснять тебе про детей ночи, живых мертвецов и прочем? — мягко спрашивает Карлайл, поражая меня тем, как он спокойно говорит о том, что, по-факту, он мёртв, я отрицательно качаю головой, на что глава семейства кивает. — Тогда, думаю, тебе стоит самой спросить, что именно тебя интересует, мы больше не хотим скрывать от тебя что бы то ни было, — он обвёл взглядом свою семью, после чего снова посмотрел на меня. — Мы хотим, чтобы ты понимала — ты часть этой семьи и мы любим тебя, не смотря ни на что.