***

POV Елена

Первый день школы. Как бы я не просилась на домашнее обучение Каллены настояли, мне необходимо видеться со сверстниками и общаться с живыми людьми.

Как же я туда не хочу. Везде эти лицемерные лица, противный шуточки и жестокие люди.

Хотя, в этом есть и положительная сторона, рассматривая себя в зеркало, я отмечаю, как изменилась за это лето. Глаза больше не бегают, вместо скромной, невзрачной одежды стильный дизайнерский наряд, вместо шлейфа комплексов уверенность в себе. Даже внешне я изменилась, лицо чуть вытянулось, из-за чего мои и без того большие глаза стали казаться ещё больше, фигура стала чуть менее угловатой, походка ровнее и грациозней (спасибо, Роуз) и, главное, искренняя улыбка на губах. Спасибо, Каллены.

Беру сумку и, тяжело вздыхая, иду к Розали, которая ждёт меня около машины. По пути меня обнимает Эсми, кажется, она готова заплакать от счастья. Она впервые по-настоящему отправляет ребенка в школу. Карлайл желает мне удачи, Эмметт легко ударяет в плечо, Эдвард ободряюще улыбается, а Элис щебечет о том, какой фурор я произведу в школе.

Только Джаспер стоит около стены, молчит и с лёгкой улыбкой наблюдает за мной. Несомненно он чувствует моё смущение и волнение. После того ужасного разговора наши отношения медленно, но верно пошли по правильному пути, мы много говорили, Джаспер мне потихоньку рассказывал истории из жизни с Калленами, всё ещё наотрез отказываясь рассказывать о жизни «до», с чем я уже смирилась. А ещё, кажется, вся семья сговорилась с целью сделать меня золотой медалисткой. Последнюю неделю практически 24 часа моей жизни были посвящены учёбе, в основном мною занимались Карлайл, Эдвард и Джаспер, иногда подключались Эсми и Роуз.

Подхожу к Джасперу и легко обвиваю руки вокруг его талии, кладя голову на грудь, он обнимает меня за плечи и усмехается.

— Хорошего учебного дня, бельчонок.

Это прозвище я получила за свою безумную любовь к орешкам, стоит признать, что, слыша клички, данные Эмметтом остальным, я понимаю, что, в целом, ещё легко отделалась.

— Спасибо, — закатываю глаза, заставив блондина ещё раз усмехнуться. Отстраняюсь и выхожу, где возле шикарной белой машины меня ждёт не менее шикарная водительница. Ей богу, она волнуется так, как будто впервые везет своего ребенка в школу, в прочем, от части так оно и есть. Задумываюсь, может, Роуз меня так обожает из-за нерастраченного материнского инстинкта? Эдвард громко смеётся в ответ на мои мысли, я тоже не сдерживаю улыбку и под вопросительным взглядом Розали сажусь в машину.

Школа. Волнуюсь. Как в первый раз. Это и есть первый раз для этой меня. Страшно. Как же сейчас не хватает Джаспера и его дара или просто его самого.

Розали выходит попрощаться и крепко обнимает меня, минуту, две.

— Рози, — хихикнула. — я так в школу опоздаю.

— Прости, — улыбнулась блондинка и отстранилась. — Удачи, родная. Я приеду к часу.

— Есть, мэм, — говорит во мне привычка, перенятая у Джаспера. Роуз это подмечает и, с улыбкой, качает головой.

Добро пожаловать в ад. Так, позитивный настрой решает всё. Вешаю на лицо самую дружелюбную улыбку и вяло плетусь на первый урок, единственное, что радует — это история, мой любимый предмет. Сажусь за свою парту и только сейчас понимаю, что все на меня смотрят. Наверное, меня действительно не узнать. Лёгкий, едва заметный макияж, подчёркивает все достоинства лица и скрывает все недостатки, одежда создаёт иллюзию женственной фигуры, которой у меня нет и в помине, а исходящая от меня уверенность дополняет образ, отдаляя меня всё дальше от скромной, неухоженной девушки, которой я была всего 3 месяца назад. Улыбаюсь одноклассникам, отчасти мне даже приятно их внимание, раньше я никогда не привлекала чьё либо внимание одним лишь внешним видом.

Как же все дружелюбны, делают комплименты, внимательно меня изучают, смеются над каждой шуткой, в то время как раньше обходили меня стороной и я знаю, что дело не в улыбке или том, как я изменилась внутренне, дело преимущественно в том, как я выгляжу внешне. Лицемеры.

Однако, самым противным для меня становится изучающе-одобряющий взгляд Романа, того самого старшеклассника, в которого я, как я думала, была влюблена. Того самого, который довёл меня до срыва, который, правда, в конечном счёте, принёс только позитив в мою жизнь.

Так проходит целый день, на последнем уроке мне откровенно надоедает одаривать людей, которые мне неприятны, улыбками и я погружаюсь в учёбу. Как же изменился мой мир с появлением в нём Калленов. Теперь весь остальной мир кажется таким блеклым, а люди в нём больше не играют для меня роли. Если тогда я могла проплакать целый день из-за грубого слова, то сейчас я просто могу это игнорировать. Все мнения, которые для меня имеют значения, находятся далеко от школы.

Последние 15 минут часы идут словно в замедленной съёмке. 10 минут. Скоро я увижу Розали. 5 минут. Скоро я буду дома. 1 минута. Заталкиваю учебник в сумку и записываю домашнее задание. Звонок. Первая выхожу из класса и тут же бегу к знакомой машине.

— Ну, как прошло? — с надеждой спрашивает сестра, в ответ я лишь закатываю глаза и откидываюсь на сидение. — Видимо, не очень, — тихо, скорее сама себе, чем мне, говорит Розали.

Эмметт, увидев мою мину, не может перестать смеяться, честно говоря, все его в этом поддерживают, но, хотя бы из вежливости, с переменной успешностью, пытаются сдержать смешки при себе.

— Может всё-таки домашнее обучение? — я снова поднимаю вопрос за ужином, в ответ семь пар вампирских глаз устремляются к потолку. — Ну чему они меня могут научить, чего не знаете вы? Я же за день учу тут больше, чем за неделю в школе, — я почти хныкаю, чем вызываю очередной приступ смеха у Эмметта.

— А как же общение с людьми? — Эсми смотрит на меня с понимающей улыбкой.

— Люди злые, лицемерные и жестокие, — буркаю я.

— А вампиры сама доброта и порядочность, — Эмметт снова смеется и мы все подхватываем.

— Ты странная, — говорят Джаспер и Эдвард одновременно.

— И это мне говорят мальчик, читающий мысли и мальчик, читающий чувства, — новая волна смеха.

— Об этом я и говорю, странная у тебя компания, не находишь? — подмигивает мне Эдвард, я лишь качаю головой.