– Я знал об этом, папа, потому и увёл вас оттуда.

– Но, как ты...?

– Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне и маме, живым. Вы мои родненькие и я для вас не пожалею своей жизни. Я проведу тебя через войну - мне разрешили это сделать. Поэтому, слушайтесь меня. Сейчас появятся танки. Стреляйте, но между выстрелами не высовывайтесь. Вы подобьёте два танка и останетесь живы....

– Василёк, родной мой, сынок! Ну, подойди ко мне - я тебя обниму, расцелую. Ты кровинка моя, спаситель наш. Иди к отцу.

– Нельзя, папочка! Если ты прикоснёшься ко мне - я потеряю способность приходить, охранять тебя, и ты можешь погибнуть. Возбранено это.

– Кто же это запретил? Чтобы отец не мог сына приголубить? Скажи, кто он?

– Ты не поймёшь, папа. В жизни всё надо чем-то оплачивать. Перестанешь - начнутся другие события. Я заплатил за твою жизнь своей разлукой с тобой. Я очень люблю тебя и мамку Алесю - вы дали мне жизнь. Поэтому прошу - не прикасайся ко мне, если хочешь, чтобы я тебе помогал. Иначе уйду и не смогу больше приходить.

– Что ты, сынок? Не буду! Но так хочется обнять свою кровиночку. Мне приятно смотреть на

тебя - ты мой ангел-хранитель!
– говорил я, захлёбываясь слезами. Ведь это был мой первенец, который появился в моё отсутствие.

– Не говори так, папа. Я не ангел, а твой сынок.

Вдали показались танки.

– Помните, что я сказал!
– крикнул мальчик и растаял, как дымок.

– Приготовиться к бою!
– отдал я команду.
– Ух, ты - "Тигры". Будет большая драка. Плохо дело - наши "игрушки" их не достают. Но, что делать?
– будем стрелять, может, кому-то придадим страху.

– Василёк сказал, что мы подобьём два танка, - напомнил Петрусь, - так что не дрейфи - пали по ним.

...Я сделал выстрелов пятнадцать, но, ни один танк не остановился. Перед нашей позицией, на расстоянии семидесяти метров, оказалась огромная воронка. Один из "Тигров", гусеницей, угодил в неё. Теперь же, выползая наверх, он показал своё днище. Угол подъёма был большой, гусеница буксовала и он, сильно накренившись, замер в положении хорошей мишени.

Я не преминул этим воспользоваться. Снаряд пробил слабое днище. Раздался сильнейший взрыв - взорвались боеприпасы в танке. Башню сорвало с поворотного круга и отбросило в сторону. Появился огонь.

– Есть, Василь, молодец!
– обрадовался Петрусь.
– Попал, гад, на мушку! А где же, другой наш "панцер"?

Второй - "Фердинанд", двигался следом за подбитым и сейчас вынужден был объезжать его. Он развернулся на девяносто градусов и, подставив бок, пошёл в сторону, от горящего. Мой снаряд угодил ему в гусеницу. Траки миниснаряд чаще не перебивал, но повреждал и мощный двигатель танка сам разрывал их. "Панцер" закрутился на месте и замер, повернувшись задом к позициям. Второй мой снаряд пробил слабую броню моторного отсека - появился чёрный дым.

– Василь, горит, вражина!
– закричал Петрусь.

Из люков полезли танкисты. Петрусь приложился к винтовке. Стрелял он хорошо - двое упали, третий спрыгнул между перезарядами и нырнул под танк. Застучал его автомат - пули прошелестели над головами. Мы почувствовали движение воздуха от них.

Наш орудийный снаряд угодил под башню дымящегося танка. Сильный взрыв отбросил её в сторону. Из-под "Фердинанда" выскочил немец и, зажав руками уши, начал кружиться рядом с ним.

– Смотри, - я толкнул Петруся, - фрицу-то ой, как плохо! Контузило его. Помоги этой сволочи встретиться с предками.

Хлопнул выстрел - фашист успокоился.

– Молодец, Петрусь! Тебе бы снайпером быть.

Горело много танков - атака гитлеровцев захлебнулась. Наступило затишье перед "бурей". И тут со стороны танка появился мальчик и закричал:

– Папочка, дядя Петрусь, не выглядывайте из воронки! Возле танка лежит раненый немец и держит наготове ружьё. Потерпите, он скоро умрёт.

Петрусь поднял на винтовке каску. Заработал автомат - две пули, сделав вмятины, с визгом, отрикошетили в сторону.

– Василёк, откуда ты знаешь, что фашист скоро умрёт?

– Я многое знаю, только не могу сказать. Да вы и не поймёте.

– Сынок, ну, почему ты такой бледненький? Те-

бя мама Алеся кормит? Что вы едите? В селе немцы есть?

– Нет, только два полицая. Мамка сажала бульбу: мы едим её. А ещё печёт драники из лебеды. Только соли нету.

– Сынок, у меня есть соль - возьмёшь?

– Не могу. Я же воздушный, потому и летаю....

К нам приполз комбат:

– Молодцы, Белорусия, хвалю! Ловко вы их завалили! Представлю к награде....