С его губ срывает что-то вроде:

— О, черт!

Слышит смех Киры, но опять же издалека. Впрочем, он очень скоро обрывается. Когда Стилински закрывает глаза, когда эти болезненные фрикции продолжаются, а тело пробивает озноб в очередной раз — он снова видит Лидию. Как тогда, в их общем сне — живую, настоящую, страстную. Теперь это их общая реальность, теперь они в мыслях друг друга, и пусть не физически, но ментально они запредельно близки. И в этот раз все намного смелее — требовательные прикосновения, страстные поцелуи и внимательные взгляды, словно они стараются узнать реакцию, понять степени реальности происходящего, попытаться запомнить друг друга.

Все отошло на второй план. Киры не стало.

Стайлз перекидывает любовницу на спину, нависая сверху. Он даже не понимает, откуда в нем столько энергии и страсти, он просто старается увеличить темп до максимума, старается прижать ее руки к сиденью, чтобы хоть как-то взять ее под свой контроль. Не получается. Она вырывается, вцепляется в его плечи, издает полустон-полурык и потом губами припадает к его шее. От этого на мгновение сводит мышцы — Стайлз замедляется. Он просовывает руку под ее поясницу, прижимает к себе. Обнаженная грудь касается его грудной клетки.

И как дышать? Стайлз не помнит.

Лидия в его сознании смелая и дерзкая, словно бросает ему вызов: «А сможешь ли ты меня обуздать?». Может. Он касается ее подбородка, заставляя отвести голову назад. Тут же припадает к ее шее, желая оставить засос — отметину, благодаря которой завтра убедиться, с кем же он все-таки был: с Кирой или Лидией.

Она впивается ногтями в его плечи, оставляет продольные царапины, повышает тонус и градус. Стайлз не помнит себя, своих недавних желаний: ему хочется, чтобы происходящее было реальностью. Ему хочется, чтобы это не было очередным сном.

А потом его сознание снова очищается, потому что последние несколько фрикций приводят его и ее к финалу одновременно. Перед глазами темнеет, тело наполняется приятно-болезненной истомой, и Стайлз прикусывает язык, чтобы имя Мартин не слетело с его губ.

Ему хочется видеть перед собой Лидию, но ее выкинуло, их ментальная связь прервалась. Под собой Стилински видит Киру, с немного потрескавшимся фарфоровым безразличием — теперь она даже будто удивлена, словно оценила Стайлза по-новому.

Он медленно поднимается. Для них двоих тут слишком мало место, и обнаженная Кира — после обнаженной Лидии — теперь кажется ему не такой совершенной.

— Мне нравится твой джип, — улыбается она, не спеша хоть как-то прикрыться или подняться. Она распластана, одета, она шикарна и отвратительна, доступна и недосягаемая, своя и в то же время чужая.

— Ага, — ему хочется курить, но вместо этого он пытается одеться. Из его головы не вылезает образ Лидии, и Стайлз очень надеется, что Кира не читает его мысли. А потом он убеждается, что Юкимура все еще нежится в послеоргазменной истоме.

— Много же она теряет, отказываясь от тебя, — произносит Кира, по-прежнему разглядывая потолок. Она расслаблена, а Стайлзу снова становится хуже и хуже. У него не получается выкинуть Лидию, она сама настырно лезет в его голову.

В таком случае… почему бы нет?

— Я думаю, она скоро сама этой поймет, — усмехается он и, натягивая футболку, выходит из машины. Свежий воздух приводит его в чувства сильнее, чем сигареты.

Интересно, что приводит в чувства Лидию? И как она сможет оправдать свой поступок? Стайлз улыбается, думая об этом, и впервые за последний месяц чувствует себя удовлетворенным.

Комментарий к Глава 17. Ментальная связь.

* Кира говорит о музыкальной группе, Стайлз же подразумевает эффект плацебо

** отсылка к фильму «Стон черной мамбы»

========== Глава 18. Потрошить и улыбаться. ==========

1.

Это было несколько необычно — видеть его на следующий день и играть в эту игру, что ничего не произошло, что случившееся не имеет никакого значения. Может, и имеет, но обсуждать это они оба никак не собирались. Да и стоило ли? Есть события, которые стоит просто принять, но ни в коем случае не надо их анализировать или осмысливать, иначе это будет походить скорее на самоедство, чем на трезвое осознание.

Они оба пришли к этому умозаключению. Стайлз потому, что он принимал действительность, не стараясь особо одобрить или осудить ее. Лидия потому, что ей не хотелось искать ответ на вопрос: «С каких это пор идея секса со Стайлзом стала для нее чуть ли не самой навязчивой?».

Секс со Стайлзом.

Она очнулась вчера в ванной, словно проснулась от тяжелого и почти реального кошмара. Первые секунды она отрицала происходящее, и только спустя минуту вспомнила, что сидит-полулежит на полу своей ванной, сильно сжимая бедра и пытаясь выровнять сбившееся к херам дыхании.