— Мам, ты спишь? — спросил он тихо, отмечая, что в комнате по-прежнему темно.

В ответ тишина. В какой-то момент он решил, что мамы нет, однако, приглядевшись, увидел ее там же, где оставил в последний раз: на кровати. Лили лежала поверх одеяла, сжавшись в комок, будто стремясь согреться. Ее длинные волосы разметались по подушке, наполовину скрыв молочно-белое веснушчатое лицо. Гарри машинально шагнул вперед, не в силах противостоять желанию оказаться рядом с ней.

— Мама, это я… Гарри…

Тигра, пристроившийся у ее ног будто маленький, но очень храбрый страж, поднял голову. “А, это опять ты,” — читалось в его мерцающих глазах, следивших за приближающимся парнем. Гарри мельком взглянул на него, легонько коснувшись кончика уха. Котенок недовольно шевельнул им, но остался на месте, чтобы не тревожить покой хозяйки.

Да, Лили спала. Ее дыхание было неравномерным, а сон — беспокойным: иногда она вздрагивала всем телом, словно видела что-то неприятное, и стискивала пальцами край одеяла.

Он опустился на пол рядом с кроватью и осторожно погладил маму по руке. Она еле слышно вздохнула, но не проснулась. Тигра, положив мордочку на лапы, посмотрел на него исподтишка. Вздохнул каким-то своим кошачьим мыслям и закрыл глаза. Гарри в эту ночь так и не удалось выспаться.

*

…Я проснулась от какого-то неясного шума. Спросонья мне показалось, что кто-то устроил импровизированный концерт с барабаном, но протерев глаза, поняла, что это всего лишь стучат в дверь. Я села в постели, потревожив устроившегося котенка в ногах. Он лениво потянулся, щурясь на меня, но вставать не стал.

— Доброе утро, лентяй… — отчего-то хрипло проговорила я, обводя взглядом спальню.

Утро было не раннее, но и не позднее. Впрочем, я могла ошибаться: за окном небо устилали сплошные облака, за которыми пряталось солнце. Потянулась и уже хотела встать, как вдруг увидела Гарри. Он спал возле кровати, положив голову на край постели. Что он здесь делает?.. Потом вспомнила, что, после того, как Северус отвел меня в спальню, он пообещал найти его. А я к тому времени уже уснула… Выходит, нашел и привел ко мне, а Гарри остался здесь на всю ночь.

От переполнившей меня нежности защемило сердце. Я с умилением смотрела на его кажущееся умиротворенным лицо и сожалела о том дне, когда мы расстались на многие годы. Расстались… Не по своей воле. По воле Волдеморта. И Дамблдора.

Моя рука, протянутая к сыну, при мысле о старом директоре, дрогнула и мягко опустилась на плечо Гарри. Он чуть пошевелился, но не проснулся.

Снова раздался негромкий стук в дверь. Кто там такой настойчивый?

— Кто там? — крикнула я.

Пауза. Затем послышался приглушенный голос Северуса:

— Это я. Ты уже встала? Можно войти?

— Нет, подожди! Еще две минутки!

За дверью установилась тишина. Северус всегда отличался завидным терпением, хотя, может, спустя столько лет в нем что-то изменилось. Несомненно, изменилось. И то, что он преподает в школе, это подтверждает. А ведь раньше стремления Северуса были далеки от преподавания и всего того, что с ним связано.

Я наклонилась к Гарри и осторожно провела по темным спутанным волосам.

— Гарри, милый, просыпайся.

Он что-то невнятно пробормотал, сунув под щеку ладонь. А через несколько секунд резко открыл глаза и пружиной вскочил на ноги. Вернее, попытался вскочить.

— Мама, я…

— Доброе утро, — улыбнулась я. — Ты что здесь делаешь?

Наконец он выпрямился, спеша изгнать из себя остатки сна, и поправил покосившиеся на носу очки. Поморгал, глядя на меня.

— Уже утро? — откашлявшись, он бросил быстрый взгляд на окно. — Я не думал засыпать…

— Тебя Северус привел?

— Сев… — Гарри запнулся. На его губах появилась слабая улыбка. — Можно я не буду называть его по имени? — Я усмехнулась и кивнула. — Ну да, он нашел меня ночью, сказал, что должен привести к тебе. Но когда я пришел, ты спала. А почему…

— Ничего страшного не случилось, — сказала я, опережая его вопрос. — Просто, когда я увидела, что тебя нет в спальне, немного встревожилась, вот и все.

Откровенно говоря, это было не все, но Гарри не обязательно знать, что его мать ходит во сне.

— Прости, — тихо сказал он, опуская глаза. — Я не хотел тебя волновать…

— Ладно… Как там молодежь говорит, проехали?

Я поднялась с кровати, снова потревожив Тигру, с немым укором взглянувшего на меня снизу вверх, и с преувеличенной бодростью потянулась. Гарри потер щеку с отпечатавшейся на ней складкой от футболки.