— Проводить тебя до спальни?

Задумавшись, я не сразу поняла, что сказал Северус.

— Да, если тебе не трудно.

Я могла бы самостоятельно добраться до комнаты, но, боюсь, забывшись, опять пройду мимо.

— Ты же знаешь, что не трудно.

Внезапно невесть откуда всплыли чьи-то слова: “Я понимаю, ты присматриваешь за Гарри не только потому, что Дамблдор так велит. Но главным образом потому, что он сын Лили Поттер. Твоей ненаглядной Лили.” Я машинально шагала рядом с Северусом, поэтому он понятия не имел, что творится у меня в голове. Через пару секунд я вспомнила, чьи это слова и при каких обстоятельствах могла их слышать. То говорила Нарцисса Малфой Северусу, свидетельницей встречи которых стала я, проследив за ними на Диагон-Аллее.

“Твоей ненаглядной Лили”? Как это понимать?

Чтобы отогнать то и дело всплывающий на задворках сознания недавний кошмар, я уцепилась за эту мысль, как за спасательный круг. Мне нужно думать о чем-нибудь постороннем, чтобы не сойти с ума.

— Северус… — хрипловатым голосом произнесла я, когда мы уже почти дошли. — Что тебя связывает с Нарциссой Малфой?

Он резко повернул ко мне голову, при этом немного сбавив ход. Было видно, что он не ожидал подобного вопроса, по крайней мере сейчас. Или ему есть что скрывать?

— Почему ты спрашиваешь?

Типичный ответ, когда человек находится в затруднении.

— Потому что хочу знать. Ты всегда с ней общался или начал уже после того, как мы… поссорились?

Поссорились — не совсем верное слово. Господи, как давно это было… И ужасно глупо. Или, может, так всегда кажется, глядя на свою жизнь сквозь призму времени?..

— После… С тех пор, как ее сын поступил в Хогвартс.

— Лили! — внезапно с жаром в голосе сказал Северус в тот момент, когда мы добрались до двери моей комнаты. — Я хочу попросить у тебя прощения. Иначе мне покоя не найти.

Со своей двери я перевела взгляд на дверь спальни Гарри, убежденная в том, что он крепко спит и видит цветные сны, и лишь после этого посмотрела на Северуса.

— За что? — слегка устало спросила я, поджав пальцы ног. Стопы заледенели настолько, что почти их не чувствовала. — Разве ты уже не просил меня простить тебя?

Перед мысленным взором пронеслась сцена моего пробуждения в гостиной мрачного дома Снейпов.

Северус будто споткнулся, выглядя едва ли не несчастным. Но я была не в том состоянии, чтобы кому-либо сочувствовать, даже ему.

— Да, — признал он. — Но сейчас я прошу у тебя прощения за то, что произошло тогда, двадцать лет назад.

Неужели его до сих пор гложет чувство вины за тот инцидент на нашем пятом курсе? Ведь Северус просил прощения и тогда, и не один раз. Но, конечно, в тот момент я была очень обижена, и гордость не позволяла мне отпустить его с миром. Ах, это подростковое самолюбие… Одним махом уничтожило на корню нашу дружбу.

— Нет, Северус, кто и должен у кого просить прощения, так это я у тебя. Я не меньше виновата, что так получилось. Если бы я не была такой гордой…

Мне не хотелось долго говорить на эту тему. Я переступила с ноги на ногу, изнывая от преследующего меня желания зажмуриться и тихонечко завыть. Черная тоска внутри меня раззевала свою пасть, требуя утолить ее голод.

— Лили?.. — начал Северус, вглядываясь в мое лицо в полутьме.

— Давай… — произнесла я, с некоторым трудом ворочая языком, будто перед этим приняв изрядную дозу алкоголя. — Давай потом поговорим.

— Конечно, — поспешно сказал он, вдруг вспомнив, что наша встреча в холле вовсе не была спланирована заранее.

Я повернулась к двери, толкнула ее, но передумала и шагнула в сторону комнаты Гарри. Может, немного успокоюсь, когда воочию увижу спящего сына.

В спальне было чуть светлей, чем в коридоре, но все равно глазам пришлось попривыкнуть к темноте, чтобы разглядеть стоящую у стены кровать. Постель была разобрана, однако сладко посапывающего сына на ней не обнаружилось.

Я автоматически обвела взглядом темную комнату, думая, что Гарри просто не спится, и он сидит где-нибудь у окна, глядя на звезды. Его нигде не было видно. Страх привычно сжал ледяными пальцами мое сердце.

Я медленно, будто во сне, повернулась назад. Северус стоял на том же месте, не спеша покидать меня.

— Что случилось? — рассмотрев у меня на лице все, что творилось в душе, спросил он.

Быстро, в два шага, дошел до спальни и заглянул туда.

— Гарри… его нет.

Оценив обстановку, Северус бережно повлек меня обратно в коридор.

— Почему бы тебе не вернуться к себе?

В висках запульсировала знакомая боль. Я подняла на него мученический взгляд. Потом опустила: по ногам скользнул кошачий хвост. Это откуда-то из темноты появился Тигра. Его большие желто-зеленые глаза таинственно мерцнули.