– Так-то лучше, - удовлетворенно резюмировал Северус. Затем указал палочку на дверь и навел на нее магглоотталкивающие чары.

– Зачем ты обездвижил его?
– спросил Люпин, с беспокойством глядя на Дадли: он потрясенно таращил глаза, не в силах пошевелиться.

– Хочешь, чтобы этот, если можно так выразиться, мальчик оставил тебе на память фингал? Да пожалуйста… только отойду подальше.

Ремус не нашел что ответить. Хмыкнув, Северус подошел к застывшему Дадли, тщетно пытавшемуся освободиться от сковавших его чар.

– Вы… - прохрипел он.
– Что вы сделали со мной?

– У тебя словарный запас состоит только из этих предложений?

Дадли заскрипел зубами. Взгляд его не сулил ничего хорошего.

– Дадли, мы не враги, - поспешил сказать Ремус.
– Если ты обещаешь ни на кого не нападать, мы немедленно снимем чары…

– Не враги… Что тогда с моими родителями?

Люпин, похоже, слегка смешался, но быстро взял себя в руки.

– Извини, так получилось… Вообще-то я хотел усыпить лишь этих, - он кивнул на мирно лежащих Пожирателей.

– Так это Сонные чары?
– уточнил Северус. Приглядевшись, он понял, что тот прав: тихонько посапывая, Малфой и Долохов спали крепким сном.
– Оригинально…

– И твои родители просто спят. Это им нисколько не повредит.

– А они кто?
– после непродолжительного молчания спросил Дадли, явно впервые заинтересовавшись присутствием еще одних незнакомых лиц.

– Враги, - коротко сказал Люпин.
– Они хотели причинить зло твоей семье.

Северус возвел глаза к потолку, изображая пантомиму “как мне это надоело”.

– Так ты будешь хорошо себя вести?

В душе Дадли определенно происходила нелегкая борьба чувств, которая, как в зеркале, отражалась на его взмокшем лице. Не имея возможности пошевелиться, он выдавил из себя простое “да”, сопровождаемое яростным взглядом. “Только отпустите меня, я вам такое покажу” - без труда прочел Северус бьющуюся в его голове мысль. Мужчина, коварно ухмыльнувшись, мгновением палочки снял заклинание, и Дадли, неожиданно потеряв равновесие, тяжело рухнул на пол. Так, что даже, кажется, содрогнулись стены.

– Северус!
– воскликнул Ремус.

– В чем дело, Люпин? Что опять не так? Я должен был постелить ему матрас?
– брюзгливо сказал Снейп и автоматически посмотрел вниз, когда к его ногам подкатился некий предмет.
– А это что такое?..

Повинуясь сотворенным чарам Левитации, предмет вознесся на уровень глаз мастера зелий. К своему вящему удивлению, Северус увидел, что это волшебная палочка. И не просто палочка, а палочка Люциуса Малфоя, который, к слову, находился в двух шагах.

– Интересно… Как она здесь оказалась?
– Северус задумчиво взял ее в руки. Затем вспомнил давний рассказ Лили о ее вынужденных скитаниях. Палочка, попавшая к ней тем вечером, куда-то потом пропала, скорее всего - осталась в доме Петуньи. То есть в этом доме.

Северус с проснувшимся любопытством перевел взгляд на распластавшегося на блестящем полу Дадли Дурсля. Вставать тот, похоже, не торопился. Люпин наклонился над ним с протянутой рукой, но все его попытки помочь сводились к нулю. Волшебники явно не пользовались доверием у юного маггла.

– Послушай, Дадли, - не терял надежды наладить с ним контакт Люпин.

– Расколдуйте родителей! Разбудите их!
– в свою очередь бубнил подросток, уткнувшись носом в плитки пола. Видимо, опасался нарваться еще на какое-нибудь заклятие.

Поняв, что ничего не добьется своими уговорами, Ремус пересек холл. Но подходить близко к спящим Дурслям не решился. После того, как Сонные чары были отменены, родители Дадли начали проявлять признаки жизни. Первым открыл глаза Вернон, с тяжким вздохом сел на полу и мутным взглядом посмотрел на лежащую в не очень удобной позе жену.

– Петунья… - неуверенно произнес он, дотронувшись до ее плеча.
– Петти, что с тобой?..

Петунья пошевелилась и подняла голову.

– Что слу… - слабым голосом сказала она и осеклась на полуслове, увидев, в нелестном для него положении, сына.
– Дадли!

Это привело ее в чувства куда быстрее всяких бодрящих чар. Неловко поднявшись, она кинулась к своему чаду. Едва не споткнулась об Пожирателей.

– Миссис Дурсль, - негромко позвал Ремус, которого Петунья поначалу не заметила.