Я подошла к лежащему, будто прилегшему отдохнуть, на траве юноше и наклонилась. Глаза его были закрыты, на щеках горели бледно-розовые пятна. Малфой прерывисто дышал, словно в лихорадке, и я, соблюдая осторожность, коснулась его лба. Да он весь горит!

– Похоже, он в обмороке, - оглянувшись на сына и Гермиону, сказала я.

– Как?
– недоуменно переспросил Гарри.
– Малфой - и в обмороке? Он что, чувствительная барышня?

– У него жар. Нам нужно отнести его в дом.

На сей раз он ненадолго потерял дар речи. Переглянувшись с Гермионой, Гарри пожал плечами.

– Мам, ты же не знаешь. Это Драко Малфой, мерзкий хорек… Его нельзя тащить к нам…

– Я понятия не имею, что за отношения у вас с ним, но бросить больного человека на улице тоже нельзя. Давайте, помогите мне.

Совершенно не вдохновленный моим призывом, Гарри все же приблизился ко мне. Я присела на корточки, чтобы было удобнее поднять юношу, но сын не позволил мне это сделать.

– Незачем так утруждать себя из-за этого хорь… - поймав мой укоризненный взгляд, Гарри поправился: - Малфоя.
– Вынул свою волшебную палочку из кармана и направил на блондина.
– Мобиликорпус!

К нему торопливо присоединилась Гермиона, и я отошла, дабы им не мешать. Бессознательное тело Драко Малфоя плавно оторвалось от земли и, чутко реагируя на каждое движение палочек, приподнялось в воздух примерно на два фута. Затем Гарри с Гермионой отлеветировали его в дом. В холле я обогнала их и вошла в гостиную первая.

– Вот, кладите его сюда, на диван. Аккуратно…

Юноша мягко опустился на темно-синие подушки.

– И что теперь?
– поинтересовался Гарри, без энтузиазма изучая его лицо, на котором застыла гримаса страдания.
– Будем жизнь ему спасать?.. Кстати, что все-таки с Малфоем такое?

– Это и надо выяснить, - рассеянно отозвалась я, вновь склонившись над сыном Нарциссы.

Жар может говорить о многом, в первую очередь - об инфекции, попавшей в организм, с коей он борется.

Внимательно осмотрев парня с ног до головы, я пробежалась пальцами по его одежде. В районе подреберья мне удалось кое-что найти, а именно влажное пятно на черной мантии. Я поднесла руку к глазам: на подушечках пальцев остался красноватый след.

– Кровь…

– Он что, ранен?
– ахнула Гермиона.

Не тратя времени на размышления, я распахнула на Драко мантию и белую рубашку, ставшей уже не чисто-белой. А под ней обнаружилась сочащаяся кровью небольшая рана. Гарри издал какой-то звук.

– Бр-р… С него кожу, что ли, сняли? Освежевать хотели?

– Мне кажется, это следствие неправильной аппарации… - медленно сказала Гермиона, отводя с лица прядь волос.
– Так называемое расщепление.

– А, да, помнится, на одном из уроков аппарации, проходивших весной, Сьюзан Боунс лишилась пол-ноги, - кивнул он.
– То еще зрелище было… Ну, если Малфоя расщепило, я ему не завидую. То есть я ему вообще не завидую.

– Что бы с ним ни случилось, - сказала я, одновременно пытаясь отыскать ящичек с зельями, - хорошо бы рану обработать… Зря я отнесла зелья наверх. Ты не мог бы их принести, Гарри?

– Да, конечно…

Он вышел, а Гермиона пристально смотрела на Драко и, видимо, о чем-то размышляла.

– Драко учится с вами на одном курсе?
– спросила я, чтобы не молчать.

– Да… - словно ее застали врасплох, после небольшой паузы сказала она.
– Только в Слизерине.

– Я не удивлена. Все его родственники заканчивали Слизерин. И Малфои, и Блэки. Все, кроме одного…

Я горестно вздохнула, когда перед мысленным взором возник образ Сириуса. Веселого, свободолюбивого Сириуса, не признающего никаких авторитетов, кроме Джеймса…

Вздохнув еще глубже, я прикрыла глаза. Боль еще долго не оставит тебя, Лили, но Джеймс будет с собой всегда. Вот здесь. Я невесомо коснулась груди напротив сердца.

Вернулся Гарри, и я, согнав с лица печаль, принялась хлопотать над до сих пор не пришедшим в сознание Драко. Спустя минут пять положила ладонь ему на лоб, предварительно убрав слипшиеся от пота светлые пряди волос. Температура немного спала.

– Знаешь, Гермиона, - произнес Гарри слегка удивленным тоном, - без сознания Малфой выглядит даже мило. Прямо ангелок.

Гермиона от неожиданности хрюкнула. Гарри хихикнул, и она, засмеявшись, шутливо толкнула его в плечо.

– Гарри!

Я невольно залюбовалась сыном, когда он буквально засветился от радости, глядя на девушку. Ну, вот, а говорил, что Гермиона ему нравится только как друг. А у самого глаза так и сияют. Чувствуя, как меня отпускает напряжение, я позволила себе улыбнуться.