— Иди к ней, — тихо произнесла Гермиона, будто прочитав его мысли. — Ты нужен ей больше всего на свете.

Затем наклонилась к нему и почти неощутимо коснулась губами его щеки. Однако Гарри этот невесомый поцелуй показался жарче пожара. Он помедлил, поднимаясь, но Гермиона подтолкнула его в спину.

— Иди, — повторила она с немного печальной улыбкой.

Он кивнул и направился в сторону госпиталя, машинально дотронувшись до щеки. Пожар не угасал до самых дверей. Войдя же в больничное крыло, Гарри обо всем позабыл.

*

…Впервые я боялась выныривать из беспросветной бездны, в которую рухнула, когда мою память уже ничего не сдерживало, и воспоминания хлынули потоком… Пока сознание находится в будто заторможенном состоянии, не так страшно. Но я знала, что должна вернуться, вернуться туда, где меня ждали.

Моей руки коснулось что-то теплое и мягкое. Раздалось негромкое утробное мурлыканье.

Кошка… Вернее, котенок.

Он мяукнул снова, словно упрашивая обратить на него внимание. Я ощутила, как он прошелся по кровати, попутно прижимаясь ко мне своим теплым боком. Дважды неосторожно, а может, специально, выпустил коготочки, тянясь мордочкой к моему лицу. Пришлось опустить голову и слабо шевельнуть рукой, чтобы спихнуть нахала с себя. Встретилась со взглядом больших желто-зеленых глаз.

— Мяу! — А мне послышалось “Мам!”.

Я вздрогнула и полностью пришла в себя. Навалилась тяжкая усталость, горло сжалось от невыносимой тоски. Я затряслась в мелком ознобе, окутанная, точно плотным одеялом, болью от осознания того, что потеряла…

Тигра, ластясь, потерся о мое плечо. Не задумываясь о своих действиях, я подняла руку и погладила его.

— Кто-нибудь кормил кота? — разлепив пересохшие губы, спросила я едва ли слышно.

Сначала в ответ мне была оглушительная тишина, а затем раздались различные звуки: скрип пружин, взволнованные голоса и торопливые шаги.

— Что? Что ты сказала? Лили? — произнесли с одной стороны.

— Мама! Ты как? — А это спросили с другой.

— Северус, она пришла в себя! — крикнул первый голос.

Далекие шаги.

— Слышу, незачем так кричать. — Через мгновение кому-то другому: — Вы уверены, что такое количество человек за раз не будет для нее очередным потрясением?

Я подняла голову, продолжая машинально гладить котенка, выражающего свое удовольствие мурлыканьем. По обе стороны кровати стояли два человека, занимавшие в моей прошлой жизни не последние места, а один из которых был частью меня самой. Мой родной, обожаемый сыночек, превратившийся в статного юношу… Гарри…

Наши взгляды встретились…

— Альбус, — донеслось от двери, — не расскажете, почему профессор Снейп так заторопился в больничное крыло? И что там за шум? Там кто-то есть?

Этот строгий голос мне однозначно знаком. Профессор Макгонагалл?

— Минерва, позвольте объяснить вам все в моем кабинете.

Я оглянулась и увидела идущего от двери мужчину, которого узнала бы и через сто лет. Голоса в коридоре затихали, удаляясь.

— Лили, так что ты сказала? — негромко спросил Ремус, вероятно, опасаясь спугнуть меня.

Я посмотрела на него, чувствуя, как взволнованно бьется мое сердце. Какой он стал… Не пожалела его жизнь…

— Я спросила, не забыли ли покормить Тигру?

При звуке своего имени котенок навострил уши.

Ремус неуверенно улыбнулся. Глянул на Гарри.

— Да разве этот проглот даст забыть про него? — осторожно сказал мой мальчик, по видимому, не зная, что ему делать. — Конечно, мы его накормили…

Я сама при взгляде на него и остальные знакомые лица терялась, удерживая рвущееся то ли рыдание, то ли истерических смех.

— Хорошо… — На миг спрятала лицо в ладонях, пытаясь собраться с мыслями. Получалось не очень удачно. — Сколько я здесь… Сколько времени прошло?

— Без малого двенадцать часов, — ответил подошедший Северус. Я не удивилась, узрев в его руках стеклянный флакон. Очередная порция какого-нибудь зелья.

Двенадцать часов… То-то я чувствую себя какой-то… переполненной. И обессиленной.

— Возьми… — Он протянул флакон.

Я беспрекословно взяла его, все равно не было никаких сил возражать. Проглоченное зелье с характерным горьковатым привкусом вызвало целую бурю: на лбу выступила испарина, со дна желудка поднялась тошнота. Я ненадолго закрыла глаза, надеясь, что все пройдет, но не тут-то было. Буря нарастала. Я неловко свесила ноги с кровати и, пошатываясь, встала. Искать свою обувь было некогда.

— Ты куда? — с беспокойством спросил Гарри.

— Я сейчас… — невнятно отозвалась я и побрела к двери, где находилась, как я помнила, небольшая туалетная комната.

Вслед за мной не бросился никто, хотя и чувствовалось, что они кинутся наперегонки, подай я им малейший знак. Меня шатало и мутило словно при морской болезни. Прикрыв дверь, я немного постояла, прислонившись к ней, и глубоко дышала. Тошнота чуть отпустила. Я умылась холодной водой, склонившись над раковиной, и несколько минут не могла заставить себя выйти обратно… к ним…