Шрифт:
– Может быть и никакого, - промурлыкал Фигаро.
– Скорее всего, никакого... Но продолжим. Когда кошмары прекратились, вы...
– ...я понял, что не смогу просто так взять и отменить встречу. Но и признаться, что у меня все внезапно прошло мне тоже показалось... немного несвоевременным... Или вы думаете, что мне стоило...
– Нет-нет, вы поступили правильно, - следователь одобрительно кивнул.
– Думаю, пока не стоит это озвучивать. Вот когда у нас будут какие-нибудь результаты, тогда... Что ж, благодарю вас за визит и за рассказ, Малефруа...
– Клод, если не возражаете. Просто Клод.
– Хорошо, Клод. У вас, я так понимаю, все?.. Очень хорошо. Ложитесь спать, а завтра утром к вам подойдет Гастон за бумагами - прошу вас выдать ему все, что он попросит.
– Не вопрос.
– Отлично. Тогда спокойной ночи и... Вы не знаете, Их Величество уже спят?
– Король?.. Когда я сюда поднимался, он еще сидел внизу.
– Отлично, прекрасно... Мне просто нужно перекинуться с ним парой слов тет-а-тет.
– О, разумеется... Спокойной ночи, Фигаро.
– Спокойной ночи, Клод. Нам всем, надеюсь.
...Малефруа был прав: король еще был в гостевом зале. Он сидел у камина на диванчике, который до этого занимал Фигаро, потягивал бренди из широкого бокала и оживленно беседовал о чем-то с мадам Воронцовой. До следователя долетел обрывок фразы:
– ...не думаю, что такое вообще можно забыть. Знаете, с годами память о прошлом только крепнет и становится ярче...
Фигаро смущенно кашлянул.
– Извините, не хотел вам помешать. Ваше Величество... Госпожа Мари... Он коротко поклонился, запоздало сорвав с головы котелок.
– Да бросьте, Фигаро, - рассмеялся король.
– У нас тут, считай, расследование. Значит, главный тут вы. Будите меня в любое время дня и ночи... Особенно ночи, ха-ха... Так вы что-то хотели?
– Я буквально на минуточку... И, если можно...
– он кротко взглянул на мадам Воронцову, которая, вздохнув, встала с диванчика и удалилась, аккуратно прикрыв за собой дверь.
...Следователь говорил с королем минут двадцать. Сперва Фунтик был весел, но к середине разговора стал куда серьезнее. Он достал записную книжку, быстро сделал несколько записей, переспрашивая Фигаро, когда речь заходила об именах собственных и адресах, и в конце коротко кивнул.
– Ясно. Сегодня же отправлю запрос... Вы, Фигаро, поймите вот что: я крайне - подчеркиваю: крайне!
– заинтересован в том, чтобы это расследование дало результаты. Хоть какие-нибудь - я реалист, и не требую от вас немедленно снять проклятие... если это проклятие. А это значит, что весь государственный аппарат в моем лице - к вашим услугам. Не стесняйтесь делать через меня запросы - любые запросы... Более того: если я узнаю, что вы столкнулись с проблемами чисто бюрократического характера и не известили меня, я прикажу всыпать вам розог у позорной стены на столичной площади.
Следователь усмехнулся.
– Обещаю быть наглым, - кивнул он.
– Вот и отлично, - Фунтик потер ладонью о ладонь и ногой подвинул к себе журнальный столик.
– Вы, надеюсь, не собирались в кровать?
– Нет. На новом месте я всегда засыпаю с трудом.
– Замечательно! Составите компанию?
– С этими словами король извлек из-под диванчика пузатую черную бутыль с алой пробкой и грохнул ею об полировку столика.
– «Дукат»?
– Следователь поперхнулся.
– Он самый, - подтвердил Фунтик.
– Вон там бокалы...
– Но... Я не...
– Даже не вздумайте мне тут! Я и сам знаю, сколько он стоит. Премьер-министр Лютеции каждый месяц присылает мне по два ящика... И будет присылать, пока на Совете Европы я ветирую претензии Рейха на рейнскую ДМЗ... Так что не ломайтесь как гимназистка, а наливайте...
Они чокнулись - бокалы приятно зазвенели - и выпили.
– Отличный коньяк, - следователь причмокнул, - просто отменный.
– О, это вы еще не знаете, как раскрывает его вкус лимон!..
– Король хлопнул в ладоши и в зале тотчас материализовался неприметный господин в сером костюме.
– Любезный, блюдо с лимончиком и солью, пожалуйста... Да, и икорки захватите...
...Когда старинные напольные часы, скрытые в полумраке гостиной залы пробили полночь, на журнальном столике у камина стояли уже две пустые бутыли «Дуката», соусница, остатки розеток с осетриной и наполовину опустошенная ваза с черной икрой. Над всем этим медленно плавали клубы табачного дыма; король неожиданно оказался любителем дешевого армейского табака «Нептун», который целыми горстями пихал в драгоценную трубку из слоновой кости.
– ...а они говорят - у вас, мол, Ваши Величества, неправильный взгляд на внешнюю политику!
– Фунтик оживленно жестикулировал, размахивая трубкой.
– Свободы слова, говорят, нет совсем; душите вы, мол, свободу слова! А я и отвечаю: вы, любезный, мне тут про свободу слова рассказываете, а эти вот господа с блокнотиками потом побегут в свои редакции и завтра на первой полосе «Столичного Голоса» будет аршинными буквищами: «В Королевстве нет свободы слова!» А если я к вам за океан приеду и начну рассказывать, что, мол, в английских колониях нет свободы слова? Ась? Где меня опубликуют? В королевстве шесть газет Североамериканских Королевских Дистриктов. Шесть! И это только в столице! А сколько в Британии - храни боже мощи старушки-королевы!
– сколько, я спрашиваю, в Британии наших изданий? Сколько, а? Замминистра промышленности нашего в том году отловили на пароходе - на берег сойти не успел, и забрали выпуск «Парового Вестника» - пропаганда! Плевать на дипломатическую неприкосновенность - запрещенная литература! Чуть скандал не вышел, не поверите!