Как только она заканчивает, она ощущает внутри очень странное чувство, а её спину буквально обжигает взгляд Вулфарда, но она не хочет выдавать его своим случайным взглядом.

— Отлично, ребята! — говорит Джо некоторое время спустя. — А теперь у вас есть другая задача — вы должны забрать доставшееся вам слово и как угодно уничтожить его. Помните, вместе с ним вы уничтожаете и это чувство внутри человека, так что будьте креативнее, хорошо? — спрашивает он. — Теперь вы можете продолжать веселиться, но пока групповые обнимашки!

Браун заметила улыбки на лицах парней, прежде чем они вшестером (вместе с Кири, который выглядел как гордая мать) не обнялись.

Да, этот день оказался очень продуктивным. Они не могли сделать чего-то подобного в пределах клиники из-за других пациентов, поэтому она была рада, что ей выпала сегодня такая возможность.

После того, как они расцепили объятия, они сели пообедать. Парни принесли большой рюкзак, из которого девушки достали и разложили на пледе заботливо упакованную в контейнеры и пакеты еду.

Милли ела свой обед, слушая шутки Калеба, советы Ноа, замечания Финна и бессмыслицу Гейтена, и с каждой минутой понимала, что этот день был для неё всё более особенным.

К позднему вечеру они стали собираться. Убрали за собой весь мусор, тщательно затушили костёр и проверили, не оставил ли кто случайно своих личных вещей.

Они вернулись на стоянку с автомобилями. Ноа и Калеб поехали в одной машине с Наталией и Чарли, а вот Милли, Финн и Гейтен возвращались с Джо; Матараццо быстро занял переднее сидение, чтобы буквально тут же уснуть, свесив кудрявую голову набок.

На небе расплывались красивые оттенки розового, тёмно-фиолетового, синего и оранжевого, и девушка не могла перестать любоваться потрясающим закатом. Ей очень нравились и вид, и цвета.

— Знаешь, — тихо бормочет Финн, наблюдая за Милли краем глаза, — я удивлён, что сегодня мы с тобой ни разу не поругались.

Та изумлённо приподнимает бровь.

— Ну, мы можем начать делать это прямо сейчас, — отвечает она, подтрунивая, и он это понимает, фыркая с небольшой улыбкой.

— Как мы вообще это делаем? — спрашивает он, сморщив нос, и Браун решает, что это очень хороший шанс, чтобы поговорить с парнем спокойно.

— Я думаю, пришло время поступать по-взрослому, — говорит она, снова отворачиваясь к окну. — Мне уже девятнадцать лет, тебе двадцать, и мы должны начать вести себя должным образом, потому что всё, что было в прошлом, осталось в прошлом. Я устала спорить. — Она обхватывает себя за плечи, пытаясь согреться, но ей было слишком лень лезть в рюкзак, чтобы достать свою куртку.

— И я, — расслабленно выдыхает Финн.

Милли замечает, как он снимает с себя джинсовку, а потом как будто бы безразлично накидывает её на плечи девушки. И Браун не может не почувствовать восхитительного аромата, исходящего от чужой вещи.

— Но это ничего не значит. Просто мы не будем вести себя, как дети. Снова, — поясняет она, сдаваясь и просовывая свои руки в широкие рукава. — Вот и всё.

— Милли? — Она вздрагивает и оборачивается. — Я никогда не хотел, чтобы это означало что-то ещё, — продолжает Вулфард и отворачивается к своему окну, а Браун теперь чувствует себя настоящей дурочкой.

========== Часть 8 ==========

Они расходились с Финном два раза за то время, что они официально встречались.

Первый раз был за ней, когда она решила, что они слишком разные и стремятся к совершенно разным целям, поэтому она предложила ему расстаться.

Всё закончилось уже через неделю, за которую она просто не находила себе места. Семь дней спустя она уже бежала за ним из школы, чтобы извиниться перед ним и сказать, какой же она была глупой.

Второй раз был долгосрочнее, и это уже Финн был тем, кто решил расстаться. Он объяснил это тем, что ему комфортнее с ней, как с подругой, а не как с девушкой. Он хотел, чтобы кто-то другой полюбил её, а Милли в тот момент думала обо всём и ни о чём одновременно.

Они разошлись, но уже через две недели Вулфард попросил её вернуться, на что та ответила «нет», но пообещала ему, что они могут по-прежнему оставаться друзьями. И следующие семь дней были для них самым странным временем, проведённым друг с другом. Они постоянно сталкивались на лестницах и в магазинах, пересекались в коридорах и на улице, как будто сама судьба сводила их снова и снова.