— Я всё понял, — нахально заявляет он, снова наклоняясь к ней ближе. — Так вот что заставляет тебя сходить по нему с ума.

Милли возмущённо пихает его в грудь, а тот наигранно кривится от боли, тем самым вызывая у девушки глупый смех. В эту секунду всё и вся как будто перестаёт существовать, и были только они вдвоём.

— Да, Финн, ты определённо догадался, — шепчет в ответ Браун, стараясь не привлекать к ним внимания. — Скажу больше, он выглядит очень уверенным в себе и взрослым, так что да, я принимаю твой вызов. Я уверена, что Калеб победит.

Всё заканчивается тем, что они крепко пожимают друг другу руки, закрепляя договорённость, а потом вновь возвращаются к завтраку, и Милли убеждает себя в том, что не почувствовала от его прикосновения электрического разряда. В конце концов, вся их магия — это такая чушь.

После приёма пищи они все расходятся кто куда; лично она идёт в библиотеку, так как на ней висит огромная куча книг, которые ей надо рассортировать. Однако, когда девушка приходит, она понимает, что какой-то буйный пациент успел нарушить всю картотечную систему, благодаря которой ведётся учёт книг, так что теперь Милли и миссис Буоно занимаются восстановлением нарушенной части.

Это занимает всё утро, поэтому, когда подходит время обеда, они решают прерваться и пойти поесть, а потом уже продолжить. Милли надеялась поскорее закончить с этим, поэтому быстро проглотила половину того, что ей выдали на этот раз, чтобы вернуться в библиотеку. Она даже не отвлекалась ни на кого.

Через час или около того, после их возвращения, они завершают восстановление картотечной системы, довольные собой. Если не считать, конечно, огромной кучи книг, так и оставшейся не рассортированной.

Браун вздыхает и берёт сразу пять книг, чтобы расставить их в зале. Когда она подходит к одной из полок в разделе медицины и психологии, то сталкивается с тем, кого меньше всего ожидала здесь увидеть.

— Никогда в жизни не видела, чтобы ты ходил в библиотеку, за исключением тех случаев, когда тебе было нужно по учёбе, или тебя не принуждали, — бормочет Милли, отворачиваясь и сосредоточенно расставляя книги, которые держала в руках.

— Это было жестоко. Ты же знаешь, что мне нравятся вещи, связанные с анатомией, — Финн отвечает ей с лукавой улыбкой, а она едва удерживает себя от того, чтобы полюбоваться на него, продолжая пялиться в потрёпанные и не очень корешки разных книг.

— Я знаю. — Браун закатывает глаза. — Я до сих пор не могу забыть, как ты отправил мне то тридцатиминутное видео о гипофизе.

Вулфард вытаскивает наугад случайную книгу и, раскрыв её на середине, начинает бессмысленно листать.

— И что, ты досмотрела его? — спрашивает после нескольких секунд молчания он.

За это время Милли успела пару раз подпрыгнуть, в надежде достать до высокой полки. Она быстро оборачивается к нему, смиряя взглядом, а потом снова поворачивается спиной.

— Нет, я заснула. — Ну, а что? Ей больше не нужно врать. — Когда они начали говорить о религии, мне стало скучно. Ты знаешь, что я ненавижу, когда начинают сомневаться в том, есть Бог или нет. — Она чувствует себя немного не комфортно под взглядом Финна, но пытается этого не демонстрировать.

— Да, но это и было целью видео, чтобы ты задалась вопросом… я не знаю… О противоречии существующих сведений. Я думал, что мы сможем это обсудить. — Парень захлопывает книгу и убирает её на место. — Но увы, у тебя слишком глубокая вера. Ты не принимаешь других мнений и других теорий.

Милли немного поворачивается к нему.

— Вот поэтому это и называется верой, разве нет? — Она приподнимает бровь. — Это убеждение. То, в чём я полностью убеждена. Разве я должна колебаться при мысли об этом?

Финн тоже приподнимает брови, поражённый её словами, а затем вдруг подходит к девушке сзади и выхватывает у неё из рук книгу, чтобы поставить её на ту самую высокую полку. Браун зачем-то полностью оборачивается к нему, буквально утыкаясь носом ему в грудь. Вулфард же наклоняется ближе к её лицу, как будто хочет рассказать ей секрет, при этом неотрывно глядя ей в глаза.

— Это именно то, что я хотел бы услышать от тебя, Миллстер, — шепчет он с нахальной улыбкой, которая заставляет её затаить дыхание на несколько секунд. — Ты звучишь убедительно. И мне нравится слышать это два года спустя, потому что я по-прежнему считаю тебя очень умной.

И вдруг невозмутимо отстраняется, оставляя её, вжавшуюся в книжную полку, в практически обморочном из-за нехватки воздуха состоянии, и Милли не может найти слов, чтобы хоть как-то ему ответить. Она будто снова попала в те времена, когда они только узнавали друг друга, и девушка внутренне проклинает саму себя за свою бесхребетность.