Сю понимал только одно: что не понимает ничегошеньки. С какой стати он валяется здесь, в парке, под скамейкой? Напрасно кладоискатели полагали, что лейтенанту первым делом придет в голову мысль о пьянке. Дело было в том, что Кирихара вовсе не употреблял спиртного. Принципиально. Разумеется, симптомы похмелья были для него внове. Так что для начала Сю предположил, что на него кто-то напал. Ощупал голову. Затылок отозвался тупой болью. Окончательно утвердившись в мысли, что ему все-таки врезали, Кирихара попытался подняться на ноги.

Теперь забастовал желудок. Лейтенанта скрутило столь жестоко, что он снова рухнул на четвереньки. Пожалуй, его не вывернуло наизнанку только лишь потому, что желудок был пуст со вчерашнего дня. Сделав несколько глубоких вдохов, Сю переждал, пока прекратится спазм, и сделал вторую попытку встать. В этот раз получилось лучше.

По всему выходило, что уже утро, а значит, ему полагается быть на службе. Но идти в штаб в таком состоянии… Может, лучше домой? Нет, переться домой – только напрасно пугать родителей. Лучше в госпиталь. Тут явно какие-то серьезные симптомы. Может быть, сотрясение мозга. От него тоже, говорят, тошнит.

Пока шел, стало немного легче. Движение понемногу разгоняло кровь, организм постепенно справлялся с последствиями отравления. Сю сделал вывод, что это больше всего похоже именно на отравление. По всей видимости, не опасное, но больничный взять стоит. Только показаться сперва капитану, доложиться. Так он и поступил.

Каноги воззрилась на лейтенанта крайне подозрительно. Этот тип опоздал на службу, что давало формальный повод влепить ему дисциплинарное взыскание, а уж такого случая Мичико не упустила бы, и вот теперь он заявляет, что у него уважительная причина.

– Капитан, я, кажется, отравился чем-то.

– Отравился? – Каноги с сомнением поджала губы, но честно заработанная бледность Кирихары убеждала в том, что он не врет. – В таком случае тебе следует показаться медикам.

– Да, я и собирался отправиться в госпиталь, – кивнул Кирихара. – Просто решил, что должен сообщить.

Он выглядел очень убедительно. Такой зеленоватый оттенок лица сложно разыграть. Впервые Каноги склонна была поверить словам своего лейтенанта.

– Хорошо. Иди.

И Сю ушел.

Ах, если бы он попался в этот момент Унохане! Уж она-то живо бы определила, чем был отравлен лейтенант Кирихара. И тогда, возможно, частному следствию намного быстрее удалось бы разобраться в истинной подоплеке событий. Но Сю и в голову не пришло обращаться к самому капитану. Равно как подобная мысль не посетила и медиков. Лейтенанта просто положили в палату и принялись подбирать противоядие.

Когда его оставили в покое, Сю снова принялся вспоминать события вечера и ночи. Ему удалось в этом направлении куда больше, чем Зараки. Повезло уже в том, что Шияма, боясь, как бы такое количество разнообразной химии не угробило лейтенанта, дал ему довольно маленькую дозу наркотика. Провал в памяти поэтому был не столь глубоким. Со скрипом, но удалось вспомнить, как заканчивал работу вечером, как собирался домой. А вот потом… Потом что-то произошло. Кто-то напал на него. И одолел.

Черт возьми, со злостью думал Сю, да я просто слабак! Еще в лейтенанты полез. Непонятно кто одолел его с такой легкостью, что он даже понять ничего не успел! Разве такое достойно лейтенантского звания? Слабак и размазня. Это захватывающее переживание так увлекло Кирихару, что он даже забыл думать о том, кто, собственно, и за что на него напал.

***

Ночь прошла на удивление тихо. Ничего не случилось, никто не напал снова на поместье, никто не пытался пробраться незамеченным, словом, опасения Шихоинь можно было назвать безосновательными. И все же в сердце Бьякуи поселилась тревога. Что происходит? Кто-то охотится на него? Тогда, быть может, его близким было бы намного безопаснее находиться где-нибудь подальше от него. Но ведь на поместье напали, когда его здесь не было! В любом случае, решил Бьякуя, если я буду рядом, то смогу защитить, если же меня не окажется…

Поразмыслив, Бьякуя отправил бабочку лейтенанту, сказать, что задержится, и чтобы не ждал. Сам же воспользовался случаем и после завтрака в тихом семейном кругу отправился в сад вместе с Кентаро. Мальчишка был совершенно счастлив. Тренироваться с отцом он любил больше, чем с любым другим из своих воспитателей.

Но долго пренебрегать служебными обязанностями было невозможно. Стоит запустить работу, и потом уже вовсе не выберешься из-под груды бумаг. Нельзя было допускать аврала, который может помешать расследованию в самый ответственный момент. Так что ближе к полудню Бьякуя все же собрался двигаться в штаб. Возникала сложность с сыном. Ведь тут же умчится невесть куда! Неизвестно, какая опасность может грозить ему за пределами поместья. Бьякуя не хотел просто запрещать, ничего не объясняя, а пугать ребенка хотел еще меньше. Но он решил и эту проблему: просто взял сына с собой. Мальчишка снова пришел в восторг: бывать в рабочем кабинете отца ему доводилось редко.

Поначалу все шло отлично. Кентаро, предоставленный сам себе, не скучал. Он читал принесенную с собой книжку, разглядывал документы, разложенные на столах, упражнялся в каллиграфии, беседовал с Абараем, время от времени появлявшимся в кабинете. Бьякуя даже разрешил ему немного отполировать Сенбонзакуру. Идиллия была прервана адской бабочкой, принесшей сообщение от Шихоинь. Она намеревалась привести Тамуру и устроить очередной военный совет.

Бьякуя замешкался у окна с бабочкой в руках. Он не хотел, чтобы сын слышал этот разговор. Мальчик, кажется, решил, что инцидент с Зараки был лишь нелепой случайностью, и уже думать о нем забыл, вот пусть так и остается. Не надо ему знать ни о каких расследованиях. Даже если и не испугается, так, чего доброго, решит тоже поучаствовать. Нужно было под каким-нибудь благовидным предлогом отправить его в безопасное место. Вскоре Бьякуя нашел выход. Он указал на бабочку и сказал сыну, что того приглашают к себе в гости Хаями и Рукия.