Боль в коленях еще не отступила. И неизвестно почему, но она придает мне сил. Я ударяю его разбитым коленом, целясь в пах. Он отшатывается от меня на пару шагов. Этого хватает, чтобы попробовать его толкнуть.

Но у меня ничего не выходит. Он скручивает мне руки и силой усаживает на колени перед собой. Я начинаю плакать, а он принимается расстегивать джинсы.

– Мой брат. Она ему угрожала, - причитает он без остановки, не спуская при этом с меня своих умалишенных глаз.

– Моей сестре тоже. Я понимаю тебя, но, пожалуйста... Я прошу тебя, не надо, - мне еще не доводилось говорить таким умоляющим тоном и быть настолько жалкой.

Он опускается на колени и смотрит на меня своими карими безумными глазами. Мне хочется верить, что он просто не в себе. Но для меня он выглядит, как типичный насильник, если бы для них существовал стандарт.

Я хотела снова попросить его о пощаде, но, даже валяясь на полу в ожидании, когда меня изнасилуют, я все же сохранила каплю гордости. Чего не скажешь о моем здравом рассудке.

Я набрасываюсь на него, и мы падаем к другому углу кабинки. Туда, где лежит инвентарь.

Он переворачивает меня на спину и ложится сверху. Теперь ящик лежит прямо у моей головы. Он не тяжелый, но в панике я все равно хватаю его и с размаха ударяю мужчину по голове.

От удара ящик раскрывается, и нож выпадает на пол, прямо к моей руке. Я, не задумываясь, хватаю его, крепко зажимая в ладони.

Честно, я и не думала его использовать, но, когда "рыжая борода" снова начинает возиться с моей одеждой, мне становится нестерпимо мерзко. Хочется, чтобы это прекратилось.

То ли рефлекторно, то ли вполне осознанно, я заношу нож в его грудь. Слышится звук протыкаемой плоти, но я все равно продолжаю все глубже всаживать в нее нож. Вдавливаю его до тех пор, пока изо рта мужчины не начинает вытекать кровь, а глаза не застывают на одном месте.

Когда я скидываю его с себя, то делаю это не потому, что мне жаль. И вовсе не потому, что мне страшно смотреть на труп. А лишь потому, что он мне отвратителен.

Я отползаю к стене. Руки предательски дрожат. Хотя, чему здесь удивляться, ведь они только что зарезали человека.

Не понимая, что делать, я выбегаю наружу и начинаю оглядываться по сторонам. Охранники и София стоят неподвижно, с интересом наблюдая за мной.

Одна из кабинок открыта. Над ней табло с именем: "Владимир". Теперь я хотя бы знаю, как зовут мужчину, которого убила.

Я возвращаюсь назад к себе. Хватаю за руки и тащу тело в его кабинку. Кто бы мог подумать, что я могу волочить по земле чей-то труп, словно мешок с картошкой.

Голос Софии раздается позади меня, когда я, уложив мужчину на полу, собираюсь уходить.

– Не забудь забрать нож. Он тебе еще пригодится.

14 глава

На игре

Когда двери кабины вновь открываются, я сижу у ее задней стены. Пытаясь спрятать кровавые пятна на ладонях, я зажимаю их между ног. Но кого я пытаюсь обмануть. Другим стоит лишь присмотреться, чтобы обо всем догадаться. Не говоря уже о том, что кровь могла попасть на лицо. А это выдаст меня в ту же секунду, как кто-то бросит в мою сторону один, пусть даже короткий, взгляд.

Стоит мне поднять голову, как я сразу замечаю Марка. Он с тревогой рассматривает меня и видит: покрасневшие от слез глаза, спрятанные руки, неестественную позу, которую я приняла, чтобы не было заметно, как сильно меня бьет дрожь. И пусть он не умеет играть в мафию, он прекрасно разбирается во мне. За годы общения он научился примечать малейшие изменения. И то, что его девушка стала убийцей, точно не пройдет мимо него.

Осознание, что мы по разные стороны в этой игре, подводит нас к самым ужасным мыслям. Наверное, поэтому, мы с Марком смотрим друг другу в глаза так, словно в последний раз.

Я без остановки нервно покусываю нижнюю губу. Не прекращаю, даже ощутив во рту привкус крови. Мне кажется, кровь теперь повсюду. Я завожу руки назад и поднимаюсь на ноги. Снаружи слышатся звуки извержения содержимого желудка и чьи-то рыдания. Освещение в подвале выглядит более тусклым. А может, мне так кажется от вида трупов, лежащих в своих кабинках.

Мужчина по имени Дмитрий застыл в сидячем положении с широко расставленными ногами. Я не вижу его глаз, из-за запрокинутой головы. Голубая рубашка пропитана кровью. Несмотря на всего четыре выпущенные в него пули, его туловище все равно напоминает мне решето.

Неожиданно это все становится слишком тяжелым. У меня учащается дыхание, тошнота волнами подкатывает к горлу, а пот ручьем стекает от затылка по всей спине. Когда глаза останавливаются на трупе Владимира, я не выдерживаю, рефлекторно открываю рот и извергаю свой завтрак прямо на пол кабинки. Приземлившись рядом с рвотной массой, я обтираю губы воротником рубашки.

Напротив меня - панель, а на ее экране – текст: Мария играет за граждан; Ночью были убиты: Дмитрий – гражданин, Владимир – любовник.