— Над чем ты работаешь? Над хрониками Любовников? Есть там что-нибудь об Императоре?

— Ещё не перевёл.

— Но ты, как обычно, знаешь больше, чем говоришь.

Арик осушил рюмку и стукнул ею по столу.

— Мне было не до перевода, потому что пришлось неделями сидеть в чёртовой теплице, призывая тебя жить.

И он прав. Я открыла рот, чтобы извиниться, но он продолжил:

— Твоя бабушка уже посеяла свои семена раздора. Так может, мне следует снова тебя остерегаться? Скажи, Императрица, наше перемирие было временным?

Тьфу!

— Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда. У меня была возможность впрыснуть яд тебе в шею, но я этого не сделала. Я могла убить тебя поцелуем, но вместо этого убедилась, что ты в безопасности. Потом при первых же опасениях относительно бабушки прибежала тебя предупредить. Так зачем ты говоришь такое? Чтобы наказать меня за мой выбор? Но ведь он не должен разрушить доверие, установившееся между нами.

— Возможно, и правда, чтобы наказать, — сказал Арик, уставившись в пустую рюмку.

Как будто он ещё не наказал меня достаточно.

— Тогда пора доставать твоё любимое орудие пыток — власяницу. Не сомневаюсь, что на ней до сих пор остались куски моей кожи, — никогда не забуду боль, причинённую колючей манжетой, и отчаяние от отсутствия сил. А стоит только вспомнить, как я её срезала…

Смерть поднял взгляд, полный щемящей грусти.

— Да, возможно, я принял решение быть с тобой жестоким. И если тебя это не устраивает, просто держись подальше.

Я встала и направилась к двери, буркнув через плечо:

— Пошёл ты к чёрту, Арик.

— Я и так в аду, жена.

Лёжа в постели, я прокручиваю в голове странные события минувшего дня, а особенно наш с Ариком разговор. После встречи в его кабинете на душе до сих пор гадко. Оттого, что он страдает. Оттого, что мы поссорились.

В отношениях между мужчиной и женщиной бывает много проблем. Болезненные разрывы. Ложь. Измены.

Между мной и Ариком стоит тысячелетняя вражда… и убийства.

Даже если бы не смерть Джека, я всё равно не представляю, как нам преодолеть всё это и восстановить разорванную связь. И стоит ли? Игра требует крови. Не закончится ли всё в итоге убийством?

В этих мрачных размышлениях я наконец погрузилась в сон… настолько правдоподобный, что сразу стало понятно: это воспоминание из прошлой жизни. Тогда я была Императрицей, известной под именем Фита.

— Ты уверена, что Императрица спит? — спрашивает Маг Фауну.

Двое Арканов снова встретились под светом луны… в моем саду. Фауна считает, что меня не стоит бояться.

— Фита спит, — отвечает она.

Вовсе нет. Я наблюдаю за ними с балкона. Как и предыдущие три ночи.

Маг настороженно оглядывается по сторонам.

— Что это за звук?

— Это Императрица шелестит лозами во сне.

— В жизни не слышал ничего более раздражающего, — недовольно говорит он.

Я нарочно шевелю лозами, чтобы Фауна не обращала внимания на шум, который может от меня доноситься. Ведь слух у неё невероятный, как и чувство обоняния.

И Фауна несомненно учуяла бы меня… если бы они с Магом встречались не среди моих цветов.

— А мои животные тебя тоже раздражают? — спрашивает она с улыбкой. — И мои клыки?

Он игриво улыбается в ответ.

— С чего вдруг? Я обожаю твои клыки. А все твои животные обожают меня.

Парень демонстрирует поразительное бесстрашие рядом с её львами. Эти огромные звери с окровавленными мордами сейчас отдыхают среди моих растений после недавней расправы над кучкой последователей Жреца.

— А я обожаю твои иллюзии, — робко произносит Фауна.

Маг создаёт над ними огненный шар и превращает его в символ бесконечности: неразрывную линию, конец которой, изгибаясь петлёй, соединяется с началом.

Блики света отражаются в глазах Фауны. Она в восторге.