— Я надену его быстрее, чем нападёт враг.

— Неужели тебе так трудно его носить?

Как и остальные доспехи, его шлем весит очень мало… хотя выглядит устрашающе.

— Невообразимо, — ответил он и сразу же наглядно продемонстрировал тому причину. Без шлема он мог по пути целовать меня, вдыхать запах моих волос или просто упереться подбородком в моё плечо.

И хотя мне не хочется так скоро устраивать первую семейную сцену, но в ближайшее время я всё же собираюсь установить правило о ношении доспехов…

Чем ближе к замку, тем беспокойнее я себя чувствую. Мы с бабушкой не виделись целый день — так надолго я её ещё ни разу не оставляла.

К реке мы добрались только к вечеру. Пропуская нас, Цирцея с облегчением вздохнула.

— Смерть и Жизнь. Ну наконец-то.

Рука об руку войдя в замок, мы ещё в прихожей наткнулись на крошечного щенка койота, гоняющего долговязую цаплю, и восседающую на перилах индейку, хлопающую крыльями будто в попытке взлететь. А на полу распластался Циклоп, похожий на толстый дышащий ковёр. Который к тому же начал линять.

Вот чёрт.

Я подняла взгляд на Арика, но он лишь пожал плечами.

— Ты не злишься?

Он, заправив локон мне за ухо, снова повторил:

— Я нахожусь в фантастическом настроении.

Я поднялась на пальчики и подарила ему быстрый поцелуй, который тут же перерос в страстный. Но всё же заставила себя отстраниться — визит к бабушке нельзя откладывать.

— Я должна пойти к ней.

Арик вздохнул.

— Ты права, — он опустил голову, — sieva, её час пришёл. Сегодня.

Почему же эти слова не подействовали на меня… сильнее?

— Может, мне пойти с тобой? — спросил он.

Я прикусила губу.

— Бабушка не обрадуется.

— Тогда я постою за дверью.

В гостиной нас встретил Пол, заметно уставший. Наверное, всю ночь с ней просидел. Ещё один камень на душу к уже имеющейся горе. Сколько часов он безвылазно провёл в этой комнате, ухаживая за бабушкой.

— Хорошо, что ты вернулась, Эви. Пора пойти попрощаться.

— Спасибо, что заботился о ней.

И что бы мы без него делали?

— Ну что ты, — Пол почтительно кивнул Арику и удалился.

Я постучалась в дверь и, прежде чем войти, оглянулась на Арика. Он остался в холле, взглядом заверив меня, что никуда не уйдёт.

— Бабушка? — позвала я, переступив порог.

Да, она действительно едва держится. Лежит, прижимая к тяжело вздымающейся груди мои хроники, словно родное дитя.

У меня подкосились ноги; в памяти всплыли воспоминания о том утре в Хэйвене, когда я увидела маму мёртвой. По щекам скатились две слезинки. Я думала, что вот сейчас-то меня точно накроет горем, но этого не произошло.

Бабушка открыла глаза.

— Крыса, Эви, — пробормотала она, — крыса на столе… грызет нити… саламандра пялится на меня из тени… змей обвился вокруг дерева… и душит его корни.

Как за такое короткое время ей могло стать настолько хуже?

— Всё хорошо, бабуля, — я придвинула к кровати стул.

Её взгляд забегал по сторонам.

— Злоба не могла плевать… а Дьявол знал свои гимны. Кубки видят будущее… в чаше с кровью, — она начала бредить ещё сильнее, — только ты способна всё вернуть. Ты должна победить… земля рассчитывает на это. Карты знают это… опасайся Дурака… тёмные дела. Тёмный зов, зовущая тьма.

Это что-то новое.

Когда бабушка начала очередную бессвязную тираду, я взяла её за руку.

— Что ты говорила про Дурака?

— Джокер! Хранитель игры, — она сжала мою ладонь, впившись в неё пожелтевшими ногтями, — ты должна убить Смерть. Он предаст тебя… все они. Смерть меня отравляет!

Я отдёрнула руку.

— Нет, бабуля, не отравляет.

— Он убивает твоего последнего кровного родственника. Крыса! Посланец Смерти. Саламандра. Полуденные змеи в тени. Полночь заберёт мою жизнь!

Ну вот, моё присутствие выводит её из равновесия даже сейчас.

Я потянулась к хроникам, но она лишь сильнее прижала книгу к груди.

— Я хочу почитать тебе, бабуля.

На миг замерев в нерешительности, бабушка наконец разжала руки.

Я положила тяжёлую книгу себе на колени и открыла титульный лист, взметнув в воздух знакомый запах ветхости. Кажется, с тех пор как я листала и иллюстрировала эти страницы, прошли века.

Я начала с вступления:

— Далее следуют истинные и подлинные хроники Нашей Леди Шипов, Императрицы всех Арканов, изыбранной олицетворять Деметру и Афродиту, облекать жизнь, её круговорот и таинства любви…