И – самое главное, смущавшее больше всего. То, чего не случалось никогда прежде: его интуиция, так чутко реагирующая на опасность, продолжала молчать. Даже сейчас, когда он уже знал. Как у Мэля получилось?

Единственное объяснение, пришедшее Арону в голову, говорило: это работа шамана. Считалось: шаманы слабее магов. А если нет? Если, в своем отличии, их Сила способна – нет, пожалуй, не сломить, но обмануть Силу мага, не вступая с той в прямое столкновение? Шаманам требовался большой запас времени, они не могли убить словом или жестом, не могли испепелить врага мысленным усилием… Но если это время у них имелось…

Прежний Тонгил не мог не знать все это, но в дневнике не нашлось даже намека. И ни одна из книг по магии, все же прочитанных северянином, не упоминала о шаманах. Словно тех и вовсе не существовало.

Нет, везти мальчика в крепость Арон не решился – слишком велик риск. Нужно было убежище здесь, в городе. Надежное место, которое не затронут волнения, куда не посмеют войти разгулявшиеся наемники и мародеры, где не попытаются искать защиты преследуемые рыцари Гиты. И где люди приложат все усилия, чтобы уберечь его сына от опасности.

Как северянин ни ломал голову, только одно место хотя бы относительно отвечало всем нужным условиям. К сожалению, владелец этого места не оказывал бесплатных благодеяний и цену назначал по своему вкусу. Если мужчина не ошибался, его долг, вернее, долг Тонгила-прежнего, уже и так велик. Как скоро потребуется возвращать?

– Разве мы идем не в порт? – спросил Альмар; первая его фраза с тех пор, как они покинули дом оружейника. Сам Арон несколько раз думал о том, чтобы заговорить с сыном, подбирал слова – и не произносил их. Анализ настоящих и грядущих неприятностей таких усилий не требовал.

– Ты ходил в местный храм Многоликого? – вопросом ответил северянин. К его удивлению, мальчик кивнул:

– Когда мы с Кирумо пришли в город. Почему вы спрашиваете, господин?

– Потому что некоторое время тебе придется побыть там. В крепости пока… небезопасно.

– Тогда я мог бы остаться у мастера, - логично возразил Альмар, останавливаясь и с тоскливым видом оглядываясь назад. Людей вокруг поубавилось – приближалась ночь, никто из простых горожан не желал встретить ее на улице.

– Слишком многие знали о твоем местонахождении, – маг тоже остановился. Место для разговора казалось удачным: узкий безлюдный переулок с глухими каменными стенами домов. Некому подслушать.

– Кто-то из знавших оказался ненадежен. – Арон сделал ударение на последнем слове, и мальчик испуганно вскинулся:

– Отцу известно, что я здесь? Я думал… я надеялся…

Мужчина вздрогнул и только через мгновение вспомнил о Дейкасе, которого ребенок считал своим родителем.

– Пока нет, но он может узнать очень скоро, - проговорил северянин, который на самом деле практически забыл об этой проблеме. По сравнению с другими она оставалась второстепенной, хотя потенциально опасной. Дейкас, конечно, продолжает искать ребенка, желая довершить начатое. Но вряд ли догадается особое внимание уделить северу страны. Империя слишком велика, у одного аристократа, неважно насколько богатого, не хватит средств держать агентов во всех ее городах.

– Тебе безопаснее сменить имя и придумать новое прошлое. Хотя бы на время. Тару Мэлгону вскоре догадается проверить учеников Темных магов. И искать его люди станут мальчика по имени Альмар.

– Мне нужно новое имя? – ребенок прикусил нижнюю губу, задумавшись.

– Пусть будет Рик, - торопливо сказал Арон.
– Рик, сокращенно от Рикард. Хорошее имя, правда?

– Да… - неуверенно проговорил мальчик.
– Да, как скажете.

– Тогда все станут называть тебя именно так, Рик, - и, решившись, северянин протянул руку, легонько проведя по волосам сына, откинул в сторону отросшую челку, лезущую тому в глаза. На мгновение задержал ладонь, борясь с желанием обнять маленькую фигурку ребенка, прижать к груди, пообещать, что теперь все будет хорошо.

«Не торопись, - напомнил себе.
– Не напугай»…

Мальчик тем временем вздохнул:

– Какой он на самом деле? Господин Тонгил, я имею в виду. Вы же хорошо его знаете?

А какой он на самом деле?

Альмар лежал на спине, глядя в потолок. Ночь давно вступила в свои права, и помощник жреца, его сосед по комнате, тихо посапывал, отвернувшись к стене. Луна, округлившаяся на три четверти, висела в небе напротив открытого окна и щедро заливала комнату серебристым светом. Окно выходило во внутренний двор храма, воздух наполнял пряный аромат ночных цветов. Потолок, украшенный странными узорами, то складывающимися в дивных зверей, то распадающимися на несвязные линии, притягивал взгляд, заставляя глаза скользить по извилистым дорожкам рисунка. Сон не шел. А вот мысли, напротив, навязчиво лезли в голову, заставляя то так, то эдак поворачивать сегодняшние воспоминания.