На самом здании застыли, словно пойманные в движении, каменные изваяния: иногда люди, иногда звери, иногда птицы. Сияли цветные витражи окон. По центру тянулась огромная позолоченная руна «вечность», скромный намек на амбиции хозяев. Внутрь замка вела широкая мраморная лестница, по краям изготовились к прыжку химеры. Ненастоящие, тоже из камня. Символ магии, меняющей реальность: полузвери, полуптицы, но при том удивительно гармоничные. Даже захотелось потрогать, убедиться, что не дышат. Не удержавшись, Арон подошел к одному из существ и провел ладонью по пышной гриве.

– Красавцы, - проговорил из-за спины Лорган. – Приятно вспомнить, в какую ярость пришел Волькан, когда ты их здесь поставил. Помнишь, как некромант клялся, будто химер невозможно превратить в камень, не убивая? Сколько он тогда на том пари проиграл? Хотя нет, вы не на деньги спорили. Пять военных кораблей с полным оснащением? Или шесть?

– Спроси у Мэля, он лучше помнит, - пробормотал Арон, усилием воли удержавшись, чтобы не отдернуть руку. Эти статуи – живые? До сих пор?

Камень химеры оказался теплым, намного теплее, чем камню положено, особенно с теневой стороны. Глубоко внутри чудовища послышался толчок. Удар сердца?

– Пять военных и один торговый, - отозвался полуэльф, до того молчавший.
– Удачно тогда получилось. Правда, один нам потом потопили.

Арон повернулся, кивнул полукровке на прощание, стараясь казаться спокойным. Он знал, что Мэа-таэля не будет с ним на собрание: полуэльфу, как любому не-магу, не позволялось даже пониматься по ступеням парадной лестницы. Он останется с сопровождением, а сам Тонгил пойдет внутрь… к таким же, как он, самым ядовитым змеям этого мира.

Внутри оказалось не менее красиво, чем снаружи, но в более мрачном духе, напомнив Арону собственный замокияющими черныи в черных стенахобенно подземелье, с сияющими рунами в черных стенах.___________________________________________. Здесь руны тоже покрывали все стены, намного гуще, чем у него в подземелье. Большинство означало защиту: от стихий, от гнева богов, от Света и даже от Тьмы. Но имелись и такие, значения которых он не знал.

Высокие своды напоминали храм, в темную высоту уходили мощные колонны, на полу – квадратные плиты шлифованного камня зеленоватого цвета. На стенах щедро горели масляные лампады.

Северянин огляделся по сторонам: магов приехало пока мало, едва ли полторы дюжины. Из того, что он понял, расспросив Мэа-таэля, сегодняшнее собрание Ковена было хотя ежегодным, но рутинным, где отсутствие допускалось. Темных, входящих в Ковен, насчитывалось около двух сотен. Впрочем, явится не менее половины: побоятся пропустить, если вдруг начнется дележ пирога.

– Арон, нам туда, - тихо проговорил Лорган.
– Или ты не хочешь сегодня председательствовать?

Тонгил посмотрел в указанном направлении: действительно, за колоннами, прямо как в императорском Совете, высилась трибуна, рядом – высокие столы, за ними – кресла для самых сильных магов. То, что посередине, выделялось высокой резной спинкой. Арон подавил желание спросить, на чем будут сидеть остальные Темные.

– Не хочу, - честно ответил он на вопрос мага, заранее готовясь представить свое предложение в качестве шутки.
– Можешь вместо меня.

Но Лорган лишь кивнул, не удивленный. Похоже, прежний Тонгил частенько пренебрегал своими обязанностями. Уже легче.

Окружающие обращали на них внимание только для того, чтобы дружелюбно кивнуть и произнести приветствие. Северянин отвечал тем же, мысленно сличая каждое новое лицо с зарисовками из свитков. Пока неотмеченных не попадалось.

– Арон, милый! – незнакомый женский голос разорвал гулкую тишину.
– Как же я рада тебя видеть!

Арон обернулся на звук. Лицо такое же незнакомое, как и голос: на свитках ее изображение отсутствовало. Очень, очень плохо. А вот внешне молодая женщина оказалась как раз хороша. Изящна, тонкокосна, с пышными золотисто-рыжими волосами и зелеными глазами. Длинные серебряные сережки покачивались в такт шагам, отражая мягкий свет лампад, на пальцах сверкали кольца. На каждом пальце.

Арон еще раз, уже внимательнее, оглядел незнакомку. С украшениями у той был явный перебор: кольца, гроздья браслетов, цепочки, словно собранные с нескольких витрин в мастерской ювелира. А еще – понимание пришло приливной волной - сильное ощущение опасности, исходящее не только от самой магички, но и от навешенных на ней безделушек.

– Милый, я так соскучилась! – девушка оказалась совсем близко, протягивая к нему руки, собираясь обнять. Арон торопливо отступил назад: идея позволить ей себя коснуться доверия не внушала.

– Достаточно! – проговорил резко, жалея, что не знает имени магички.
– Прекрати этот фарс!

– Арончик, ты меня совсем-совсем не любишь! – девушка остановилась, опустила руки и трагично шмыгнула носом.
– Как ты можешь, жестокосердный, после всего, что у нас было!

– Не люблю, - подтвердил Тонгил, начиная злиться.
– Совсем. От горя можешь пойти и прыгнуть с моста. Или с башни – чтобы уже наверняка.

Кто-то коротко хохотнул, с другой стороны донесся сдавленный женский смешок.