Если бы Испания примкнула к Гитлеру, артиллерия расправилась бы с аэродромом за несколько часов. 15 000 личного состава гарнизона могли продержаться некоторое время в подземных сооружениях, но уроки Сингапура и Коррегидора показали, что ни одна крепость не была неприступна. Тридцать две мили подземных туннелей в Скале давали некоторую надежду, но имели ограниченное оборонительное значение перед атакой решительного противника. Кроме того, Скала не имела естественных источников питьевой воды, за исключением водосборных сооружений на высоте 430 метров, предназначенных для сбора дождевой воды.

По этим причинам британцы всегда опасались за безопасность своего маленького бастиона, имевшего жизненно важное значение. Слухи о планах захвата Гибралтара появились вскоре после начала войны. Это план, операция «Феликс», был отложен из-за нападения Германии на Советский Союз. Тем не менее, если бы немцы захватили Гибралтар, они получили бы господствующую позицию, позволяющую им влиять на ситуацию в Атлантическом океане и в Средиземном море. Глубоководный порт был способен принимать крупнейшие немецкие корабли. Захват Гибралтара вбивал бы нож в сердце британского флота. По крайней мере, так утверждал адмирал Рёдер.

Подробный план операции был составлен Вермахтом осенью 1940 года и лично подписан Гитлером, будучи упомянутым в Директиве Фюрера?18. Лишь дипломатический провал не дал операции состояться в начале этого года. Список требований Франко все рос и рос. Он беспокоился по поводу ответных действий со стороны Великобритании, которая могла установить блокаду либо даже осуществить вторжение на его атлантическое побередье. Он настаивал на том, чтобы все немецкие солдаты были облачены в форму испанской армии, считая это делом чести. Он требовал тысячи тонн пшеницы и других ресурсов, чтобы прокормить свою разрушенную страну. Он беспокоился о том, что Соединенные Штаты могут закрыть свою обширную телефонную сеть в Испании. В конце концов, Гитлер настолько разочаровался в нем, что воскликнул, что скорее даст вырвать себе зуб, чем еще раз поговорить с ним.

Однако представители всех трех родов войск убедили фюрера возродить старый план, присвоить ему название и дать ход. Названный «Операция «Валькирия», он предполагал захват Гибралтара 49-м корпусом генерала Кюблера. Согласие генерала Франко и испанского правительства не имело значения. Испанцам придется смириться или подчиниться, немцы не имели никаких сомнений по этому поводу.

Это был рискованный план, но не более, чем все подобные планы в то время. Тем не менее, существование подобных планов доставляло много головной боли SIS и другим разведывательным службам. Запланированная самими Союзниками операция «Факел» медленно приближалась к сроку своего начала в ноябре, и эта операция была одобрена лишь после серьезного торга с американцами. Генерал Маршалл и адмирал Кинг серьезно давили на Великобританию, требуя немедленной реализации плана десантной операции на континент под кодовым названием «Кувалда». Британцы делали все возможное, дабы предотвратить ее, полагая, что американцы совершенно не готовы к серьезному противостоянию с немцами на континенте. Они предпочитали направить бурную энергию американцев на более достижимую цель — захват французских колоний в Северной Африке, чтобы Союзники получили возможность ударить в тыл Роммелю.

Теперь все эти планы, споры и подсчеты оказались в подвешенном состоянии из-за одинокого невзрачного автомобиля, подъехавшего к двухмоторному бомбардировщику «Хадсон» Mk.I на аэродроме Норд-Филдс в Гибралтаре. Двигатели самолета уже были прогреты. Звено из трех истребителей «Спитфайер» стояло в готовности позади него, намереваясь сопровождать «Хадсон» насколько хватит их ограниченного запаса полета, чуть более 410 миль. С подвесными баками они могли сопроводить бомбардировщик до самого северного побережья Испании и благополучно оставить его над Бискайским заливом.

Эти «Хадсоны» и «Бофайтеры» каждую неделю доставляли мешки с дипломатической почтой, разведывательные документы и фотографии, однако на этот раз им предстояло доставить очень специфический груз — Геннадия Орлова и его говорящие беруши. Однако у человека по фамилии Лобан в этот день возникли иные планы. Орлова не было в автомобиле, подъехавшем к взлетной полосе. Вместо него там были лишь документы — протоколы допроса и предупреждение о том, что Орлов сумел сбежать.

… Орлов знал, что наушники могут погубить его, как он и опасался. Впервые услышав синтезированный голос ИИ с приветствием и ответом на запрос в темной комнате, погребенной в недрах Скалы, он понял, что все было кончено. Он понимал, что никак не сможет объяснить это. Изначально он ставил на то, что британцы не смогут обнаружить связи между наушниками и его курткой. А зачем им было делать это? В рамках их ограниченного понимания, единственным выводом, который они могли сделать, было то, что эти «беруши» были частью пусть и весьма продвинутой, но просто системы беспроводной связи.

Вопрос Лобана «Кто она?» был почти комичен, однако Орлов сначала подумал, что он был еще не полностью изобличен. Да, англичане намеревались серьезно взять его за задницу, и он понимал, что в ближайшем будущем ему предстоят намного менее вежливые допросы, но глупость вопроса Лобана подсказала ему, что они не имели ни малейшего представления о том, что эти наушники лишь обеспечивали связь с его карманом, точнее с плашетом, спрятанным под подкладкой.

Однако он не переоценивал своих шансов. Нужно было думать быстро. Он тяжело вздохнул, почесывая голову, и спросил, не может ли он взять сигарету из кармана куртки. Он надеялся, что сможет незаметно нажать кнопку у воротника и выключить компьютер, вместе с которым отключатся и наушники. Он мысленно обругал себя за то, что не сделал этого в первую очередь.