Невероятно, но Ленка до сих пор так и не знает точно, что же произошло на самом деле. Ну, никак не может разобраться в том, что с ней случилось. Как колдовство какое-то. Зато она хорошо помнит, когда все пошло не так, потому что именно в тот день она потеряла талисман, который ей подарил Димка. Ту самую кошечку из белого металла с розовыми камешками вместо глаз и кокетливо поднятым хвостиком. Из-за этой потери Ленка тогда так расстроилась, что все обитатели их дома принялись искать пропавшую брошку, даже их американская обслуга. Но все поиски так ни к чему и не привели. Ленка до сих пор помнит, как сжалось тогда ее сердце от нехороших предчувствий. Это было в день вечеринки, которую устраивали отъезжающие в Европу отпускники.

Ох уж эта вечеринка! Ленке казалось, что все это она уже видела раньше. В американских фильмах о подростках.

Нелепая, почти карнавальная, с налетом пошлости одежда, безудержное веселье, море алкоголя самой разной крепости и, очевидно, как следствие, не совсем нормальные поступки.

Было все: пили, танцевали, опять пили и устроили караоке. Пили и играли в какие-то глупые, но смешные игры. Опять пили и танцевали, но уже на столах и со стриптизом. Потом снова пили и плавали обнаженными в бассейне. Что было дальше, Ленка уже не помнила.

На следующий день она проснулась в незнакомой комнате на огромной кровати совершенно нагая в какой-то шутовской шапочке с помпончиками. Сначала ей стало даже смешно, несмотря на то, что жутко трещала голова, но засмеяться она не успела: увидела, что в этой же кровати спали еще двое, те самые отпускники, которые и устраивали вечеринку в честь своего отъезда. Они тоже были голыми. Ленка завизжала, и они тут же проснулись.

Ленка схватила простыню и стала поспешно в нее заматываться, но они просили ее не смущаться: когда переберешь, мол, всякое бывает, они не могут ее ни за что осуждать, все в порядке. На ее вопрос, было ли ночью что-то такое, они только как-то странно пожимали плечами и смущенно переглядывались. Сама она ничего не помнила, а от них так и не смогла ничего добиться. Оставила это на потом. Но в тот же день они уехали в Европу - у них уже давно были билеты на самолет.

После этой вечеринки Ленка была до того растеряна и расстроена, что не могла себе даже представить, как она сможет теперь общаться с Димкой. А в мозгу ее просто гвоздем застрял вопрос: так было что-то в той кровати или не было? Надежда была на то, что когда отпускники вернуться, она все же добьется от них правдивого ответа. Но они задерживались. К тому времени Ленка уже знала, что беременна, но вот от кого? И когда ей сообщили, что они вообще уволились, и что теперь им ищут замену, Ленка окончательно пала духом. Больше всего ее теперь тревожило то, что один из них был негром. Только в самом дальнем уголке ее души теплилась очень слабая надежда на то, что они тогда все трое просто свалились на этой кровати от усталости и выпитого за весь вечер алкоголя и сразу уснули. А ребенок мог быть и от Димки, ведь с ним она провела целую ночь и, в отличие от вечеринки, помнит это.

Ленке ничего не оставалось, как положиться на судьбу - будь что будет. А Димке она решила ничего не говорить до последнего, до самого рождения ребенка, она ведь и сама еще не знала истины. Но когда Симочка сообщила о том, что у Димки будет ребенок от другой, и он на ней женится... Она даже ничего не успела ни понять, ни подумать, только почувствовала, что у нее внутри словно что-то взорвалось.

Истина же открылась ей в тот момент, когда она впервые увидела своего ребенка. Вот теперь, кажется, Ленка знала все ответы на свои вопросы. Только после этого она и рассказала Симочке о той вечеринке.

Реакция подруги была неожиданной. Симочка долго смеялась и махала руками, не в силах остановиться, и только когда смогла успокоиться, сказала:

– Вот уж этого никак не может быть, потому что оба эти отпускника чистые геи. Они женщину никогда и не знали, и это известно всем, даже мне. Они этого и не скрывали. Мало того, в отпуск в Европу они и поехали только затем, чтобы официально оформить свои отношения то ли в Дании, то ли еще где-то. И с работы уволились, потому что им намекнули, что такая семья будет портить репутацию фирмы. Так, оказывается, этого не знала только ты?

В положении Ленки это ничего не меняло. Так что, ей теперь и дальше терзаться мучительными вопросами по поводу того, что произошло? Но вот же он, ребеночек. Зачем теперь размышлять и переживать? Пусть это и покажется кому-то странным, но она и в самом деле очень любит его. Стоило ей только поднести его к груди.

Она понимает, что о Димке, конечно, можно уже и не мечтать. Но она ведь и раньше на него не претендовала. Да и на судьбу ей обижаться не за что - она все же подарила ей те две романтические недели, что они были вместе, и ту последнюю волшебную ночь. С ней навсегда останутся эти воспоминания. Да и с Димкой они могут и видеться, и разговаривать. Пусть просто по-дружески...

Малыш завозился во сне и захныкал. Ленка погладила его, поправила одеяльце, поцеловала его горячий кулачок и обнаружила, что ее щеки мокры от слез.

Димка сдержал свое слово, зашел проведать Ленкиного ребенка. Малышу было заметно лучше, а Ленка держалась намного спокойней и выглядела почти счастливой.

– Лечение надо продолжать, а я буду вас проведывать, - сказал Димка, прослушав ребенка. - Пока все идет нормально. Температуру сегодня мерила?