— Иди, отдохни, — сказал Чарли, когда я чуть не уронила поднос. — Эти я и сам могу отнести.

Я убрала вспотевшие пряди волос со лба и улыбнулась, но, казалось, выражение моего лица было таким же ненадёжным, как и поднос, который чуть не выскользнул из моих рук.

— Иди уже, — настоял он и выпроводил меня.

— Со мной всё в порядке, — ответила я так громко, чтобы телохранитель Дуг смог меня услышать. — Я вернусь через 10 минут, хорошо?

Он кивнул, чтобы показать, что понял, и я прошла в заднюю комнату. Нет повода для волнений. Билли ничего не расскажет Колину, иначе я перестану с ним работать. Мой отец ничего не скажет, потому что иначе потеряет меня. Но паника просто не хотела отступать. Перед моим внутренним взором промелькнули сцены — папки Колина из социальной службы, Верити в переходе, пожар в Слайсе — и комната показалась мне такой маленькой и давящей.

Дядя позвал меня по имени, когда я сняла куртку с крючка.

— Чарли сказал, что тебе плохо.

— Мне просто нужен свежий воздух. Я сделаю перерыв.

Я распахнула серую, металлическую дверь и жадно вдохнула ледяной воздух.

Дверь захлопнулась за мной с глухим стуком. На боковой улице было темно; единственный уличный фонарь слабо освещал снег, собранный в кучку у его основания. Одно из парковочных мест было зарезервировано по испытанной временем традиции в Чикаго двумя складными стульями, и я подошла к ним.

«Ещё пару минут», — сказала я себе, уже ощущая, как холод проникает сквозь толстую куртку. Магия содрогнулась в ответ на мое беспокойство, и я попыталась подумать о чём-то успокаивающем: об океане, над которым кружат чайки, о чашке горячего какао во время тихого снегопада. Но эти сцены все время прерывались предыдущими, наполненными отчаянием и потерей.

Я медленно и осознанно вдохнула и выдохнула, сосредоточившись на жжении в носу и легких. Ещё пару минут, чтобы отогнать страх, и я смогу снова зайти внутрь и притвориться будто всё в порядке. В конце концов у меня был опыт в разыгрывание комедий.

Я не ожидала нападения.

Уличный фонарь замерцал и затрещав, потух. В следующий момент погасли и голые лампочки справа и слева от черного хода Моргана, а воздух внезапно наполнился тенями и шуршанием.

Сумрачные.

Я вскочила. Улица позади Моргана была очень узкой, по ней едва мог проехать грузовой автомобиль, а существа, которые охотились за мной, кишели, словно стая диких животных на мостовой. Раздался скрежет, когда один из них провел когтем по машине марки Бьюик, а от их черной одежды посыпались искры.

У меня было две варианта: я могла попытаться убежать — Сумрачные редко охотились в жилых районах, особенно если там не было грубой магии, которая привлекла бы их. Если удастся добраться до Западной Авеню с ее огнями, уличным движением и всеми этими свидетелями, то они, возможно, откажутся от преследования.

Второй вариант — это снова прошмыгнуть в Морган, но тогда придётся побежать прямо на них.

А потом у меня был ещё третий вариант. Люк. Я сосредоточилась на слабом напряжении нашей связи, двигаясь к противоположному концу квартала, потому что предположила, что будет лучше попытаться оторваться от Сумрачных.

Теперь они тоже медленно двинулись вперёд, идя со мной в ногу, пока я отступала назад. В любой момент они атакуют, и мне потребуется столько путей для отступления, сколько я могла найти. Конец этого квартала, с его переулками, мусорными баками и машинами, казался мне правильным выбором.

Я вытянула руку и на ощупь шла вдоль ряда машин, не выпуская из виду шайку. Я представила, как свободной рукой обхватываю цепочку, которая связывала нас с Люком и попыталась достаточно сосредоточиться, чтобы вызвать его. Но прежде, чем я смогла это сделать, кто-то заговорил.

— Предсказуемо, — слово было произнесено нараспев, достаточно высоко, чтобы сыграть на моих нервах. — Сделай это, и они нападут. Когда Люк прибудет сюда, то найдет на земле лишь то, что от тебя останется — спасать будет уже нечего. Прекрасное дежавю для наследника.

— Антон?

Я оторвала взгляд от Сумрачных, которые остановились, когда Антон вмешался. Куда подевался тот телохранитель из бара? Где были другие, которые следили за защитными заклинаниями? Почему они не заметили, что что-то не так? И тогда я поняла: Антон не задействовал магию. Как уже однажды, он подобрался ко мне, прикинувшись Плоским. Никто не волнуется. Никто из них не придёт.

Он стоял в конце боковой улицы, его костюм был таким темным, что казалось состоит из теней, его же кожа наоборот, настолько бледной, что почти светилась. Он посмотрел вверх на уличный фонарь, и тот замерцав, зажегся, придавая его коже желтоватый оттенок.

— Хоть и говорят, что подражание является самой честной формой лести, но разве ты не предпочла бы быть оригиналом?

— Перенеси меня в Межпространство, — сказала я. Было сумасшествием просить об этом именно его, но с Сумрачными нельзя договориться. Они убьют нас обоих. — Пожалуйста. Забери меня отсюда.