Сокрушенный вид Габриэля наблюдавшего, как мы поднимаемся все выше и оказываемся вне досягаемости, заставил мое сердце сжаться. Его вид, стал ещё более расстроенным, когда Доминик высунулся в окно и злорадно помахал ему рукой.

— Ты сегодня выглядишь просто восхитительно, — сказал Доминик, когда выпрямился. Он положил свою руку на спинку сидения и искривил губы в довольной улыбке.

Восхитительно, в каком смысле? Как стейк?

Меня охватил ужас, пока я перебирала в голове все возможные значения слова «восхитительно». Я пыталась убедить себя, что если бы он планировал напасть на меня и снова пить мою кровь, он попытался бы заманить меня в какое-то другое место, более уединенное и без свидетелей. Ведь это должно значить хоть что-то, правда? Правда же?

— Ты скучала по мне, ангел?

Я заставила себя посмотреть на него.

— Не особо.

— Да-а? — его брови сошлись на переносице, и он откинулся на сиденье, облизывая губы. — Неужели я не приходил каждую ночь в твои сны после нашего поцелуя?

Из-за того, что он припомнил только малую часть той ночи, я хмыкнула.

— Только в моих кошмарах.

У него вырвался смешок, слащавый и гадкий.

— До тех пор пока ты вспоминаешь обо мне, мне совершенно безразлично каким образом это происходит. — Было что-то жуткое в том, как его детское лицо не соответствовало зловещим словам, которые он произносил.

— Что тебе надо от меня, Доминик? — Мой голос сорвался на октаву выше. — Ты недостаточно развлекся?

— Нет.

— Ты хочешь меня убить?

Он щелкнул своим языком, как будто был оскорблен.

— И какое в этом развлечение? У меня есть более серьезные планы на тебя, дорогая, и ни один из них не включает твою смерть. — Его ухмылка стала шире. — И уж точно не в ближайшем будущем.

По спине пробежали мурашки.

— Какие планы? — спросила я, убеждая себя забыть последнюю часть его заявления, так как мое сердце и так вырывалось из груди.

— Терпение, ангел. Ты же любишь сюрпризы?

— Нет, — сказала я с абсолютной уверенностью. — Не люблю.

Его взгляд задержался на толпе внизу.

— Скажем так, ты должна помочь мне кое-что получить.

Я с трудом сглотнула.

— Это что-то как-то называется?

— Как же можно назвать неизвестное? — Его уголок рта приподнялся в насмешке. — Я не могу.

— Как же я могу помочь тебе получить это, если не знаю о чем речь? — Я спросила, желая, чтобы он продолжал говорить.

— Это касается мести, дорогая. Она часто имеет место в жизни — Он наклонился и коснулся пряди моих волос, обвив её вокруг своего указательного пальца. — Мне стоит только расслабиться и она уже сверкает впереди.

— Так все это только чтобы отомстить кому-то? — я фыркнула, отбросив его руку с моих волос. — Кому?

— Осторожнее, — предупредил он, хотя я не была уверена, что он имел в виду: мой вопрос или то, что я отмахнулась от него, как от надоедливой мухи.

— Прости, — я сказала, стараясь звучать более искренне. — Я просто стараюсь понять, что ты хочешь от меня, чтобы я смогла помочь тебе. — Я заставила себя улыбнуться.

— Ты хочешь помочь мне? — он улыбнулся в ответ, придвигаясь ближе. Его глаза загорелись знакомым желанием.

Голодом.

— Только не так! — Я вжалась в угол кабинки, желая раствориться в металле. — Клянусь Богом, Доминик, если ты попытаешь укусить меня снова, я буду защищаться.

Предупреждение прозвучало, но я ничем не могла подкрепить свою угрозу, хотя ему было совсем не обязательно об этом знать.

— Если я снова укушу тебя, ты будешь наслаждаться каждым мгновением, — сказал он и протянул руку к моей щеке, нежно гладя её обратной стороной ладони.

Его холодное прикосновение вызвало томную дрожь в моих руках. Дрожь вызванная, как я с ужасом обнаружила, не только отвращением.

— Видишь как это приятно? — прошептал он.

Я чувствовала, как во рту пересыхает, секунда за секундой сильнее. Я сглотнула, пытаясь подавить ком в моем горле.

— Не противься этому, ангел. Я теперь часть тебя. Твоя кожа жаждет моего прикосновения, даже когда твой мозг отрицает это.

Я покачала головой. Не хотела ни слушать, ни слышать этого. Где-то глубоко внутри я знала, что он говорил правду. Я знала, что его укус что-то сделал со мной в ту ночь, изменил что-то во мне, и эта мысль заставила меня оцепенеть.

Бриз подхватил и растрепал мои волосы, когда Чёртово колесо снова остановилось, мы замерли на вершине мира, как будто переместились на другой уровень существования.

— Зачем тебе нужна я? — спросила я, пытаясь опять захватить контроль над разговором, перенаправить его на более нейтральную тему, на его планы. — Я чужая здесь, даже не знаю никого из тех, кого знаешь ты.

— Это не совсем так.

— Ну, за исключением Габриэля. — Догадка вызвала приступ паники. — Это касается Габриэля?