Полицейский гневно вздыбил усы, попытался просверлить меня взглядом поросячьих зенок, но у меня не было ни силы, ни желания играть в эти игры. Я легко отвел взгляд и замкнулся в себе. Через полминуты молчания полицейский схватил папку, притащенную явно для антуража и покинул допросную. Я просидел еще некоторое время в одиночестве, а потом явился человек в синем халате, чтобы взять пробу из колонии на моем многострадальном затылке. Меня снова отправили в камеру – тоже одиночку, но уже в подвале здания, с толстой металлической дверью и тусклым светильником на потолке. Зато там имелась отличная, узкая и твердая как дубовая доска койка. Самое то для человека, привыкшего спать на спине и не вертеться, а уж если он измучен паранойей и душевными терзаниями… Я отключился без задних мыслей с очень хорошим предчувствием и верой, что все образуется.

Разбудил меня лязг тяжелого металла и скрип дверных петель. Пока я садился, растирал лицо и разминал затекшую шею, вошли гости. Охранник притащил стул, который тут же занял маленький, жилистый человек в черном костюме. Неприметное округлое лицо было гладко выбрито, широкий ирокез коротко стрижен, а кофейные кляксы на висках не сильно отличались по цвету от тона его кожи. Толстый морж из допросной замер рядом. Пока я отдыхал, его папка заметно похудела, веки обзавелись тенями, а зенки несколькими красными прожилками и теперь отсвечивали усталой злобой. Он тоже был не против присесть, но ему не предлагали.

– Здравствуйте Николай, - сказал костюм. – Меня зовут Антон Точко, с господином Живко вы уже знакомы…

Ага, даже понятия не имею имя это или фамилия.

– Я представляю службу безопасности полиса, - продолжил Точко.

– Значит мои слова подтвердились, - кивнул я с легкой усмешкой.

– Отчасти согласился Антон.

– Что вы имеете в виду?

СБшник поднял голову на коллегу из полиции и одними глазами кивнул на меня. Морж еще больше надул толстые щеки, открыл папку и вытащил оттуда большую фотографию, чтобы передать мне. На фото было лицо с аккуратной дырочкой меж бровей. Абсолютно незнакомый мне мертвец с четкими черными линиями нейрогрибов на висках лежал на стальном столе мирно закрыв глаза.

– Это кто? – смутное беспокойство зашевелилось в животе, готовое в любой момент вскочить во весь рост. Уж не пытаются ли они повесить на меня другое убийство?

Морж подал мне следующую фотографию с латексной маской натянутой на череп скелета. О чем говорили черные провалы глаз, белая кость макушки и торчащие в прорези для рта зубы. Маска имела высокие виски, покрытые желтым коротким волосом и аккуратную дырочку меж бровей. Я даже не заметил, как поднялся с койки под давлением тревоги, пронзившей все без исключения мышцы. Словно желая добить, морж протянул мне последнюю фотографию, где макушка была закрыта бейсболкой, а глаза зеркальными солнцезащитными очками.

– Нет… - прошептал я в ужасе.

– Да, - невесело ответил Точко.

– А как же грибы? У него ведь была колония на спине!

– Тоже маска. Только растворимая, на основе нервнопаралитического отравляющего вещества. Если приготовить из нее антидот, вы бы протянули не больше трех дней.

– Сука! – я бросил фотки, развернулся к стене и впечатал кулак в твердую поверхность, рассадив до крови костяшки. Три дня – вот какую награду он предлагал мне за ребенка. Черт! Альвар! Теперь, когда кукловод знает о нем, а команда непонятно где… Господи! – Нужно связаться с Бочкой. – Вместо того, чтобы защитить ребенка, я фактически организовал алиби ирландцу. Вряд ли кто-то подозревает, что он жив и продолжает творить свои черные делишки.

– Хотите передать что-то конкретное?

Черт! Черт! Черт! Я не могу рассказать им об Альваре. В такой ситуации даже намекать страшно. В СБ ведь не дураки работают, могут и понять. Кукловод очень доходчиво объяснил мне чего стоит такая информация. Надежда лишь на то, что малыш сам расскажет, что пытался отговорить меня в коридоре. Если я попрошу передать, что урод видел все представление, это может где-то всплыть и тогда Айк поймет, что Канат жив. Пускай уж лучше это останется секретом. Я упал на койку в полном раздрае от горечи и бессилия.

– Скажите, что кукловод жив, а я сожалею. – Я был слишком беспечен позволяя эмоциям отразиться на голосе. Точко мгновенно почувствовал это и использовал против меня. Он подобрался как кот перед прыжком на мышь и сделал контрпредложение.

– Предлагаю сделку. Вы явно натворили дел и пытаетесь загладить вину. Расскажите мне всю историю, а я передам сообщение.

– Я расскажу вам как стал марионеткой, - попытался я торговаться.

– Я хочу услышать всю историю, - покачал он головой.

– Капитан Болат не дурак. Думаю, ему хватит и той информации, что просочилась в СМИ, чтобы сложить картинку воедино.

– А если нет? – Точко склонил голову набок. – Что, если он сделает неверные выводы, как и вы. Драгоценное время будет утеряно?

Я скрипнул зубами от злости.

– Тогда вы не узнаете вообще ничего. – Пытаясь унять огонь страстей в груди, я вытянулся на койке и надел холодную маску равнодушия.

– Сможете вот так спокойно лежать, пока вашим друзьям угрожает такой противник? – надавил он побольнее, но видя, что результата это не принесло, сменил тактику. – Я всего лишь хочу защитить свой полис. Кукловоды и марионетки – незнакомый для нас враг. Основное действо с их участием разворачивается гораздо восточнее. Мы должны быть готовы к такой угрозе, а вы утаиваете информацию, что может помочь полису.