– Она придает мне сил и помогает бороться со слабостями.

– Красное ты по-прежнему ненавидишь.

– Это самая безобидная из моих слабостей.

В комнате вновь повисло молчание. Болаты посидели так еще десяток минут. Один смотрел в прошлое без страха, а второй отвернулся от него, как от страшного сна.

– Ты действительно позволишь ему пойти одному? – спросил старик.

– Нет, - улыбнулся Шона и, закрыв веки, легонько помассировал уставшие глаза пальцами бледной руки. – Я битый час не мог решить эту проблему, а тут ты спросил, и все стало на свои места.

– И кто же будет за ним присматривать?

– Я.

Бокал с последними каплями дорогого алкоголя на мгновение завис перед открытым ртом и медленно опустился на стол.

– Не самое лучшее решение, - осторожно начал осаду Канат.

– Брось, дядя, ты хотел сказать – глупость, но это не так. Хосс с Вольфом действительно нужны для отвлечения и защиты. Я единственный, кого Айк не ожидает увидеть. Помнится однажды, мы уже доставляли в Керкире нелегальный груз…

– К чему ты клонишь?

– Нужные связи у тебя остались. Я хочу заранее попасть в полис под видом груза. Осмотреться на площади и подождать Ника там. Как бы не закончилась его сделка, я убью кукловода. Заодно присмотрю за парнем.

Мандраж бывает разным. У меня были знакомые что топили волнение алкоголем или душили никотином. В универе одна подруга не могла кушать перед экзаменами, хотя обычно девушек наоборот тянет поесть, особенно сладкого. Я сладкого не люблю, но к жареному и острому во время стресса питаю утроенную тягу. Еще бывает ломит мышцы, вот как сейчас. Хуже всего, что в любой другой ситуации, я бы смог снять эту ломоту тяжелой тренировкой, вот только перед соревнованиями, не тренируются, чтобы потом выложиться по полной. Шутка ли, главный приз – моя жизнь. Я копил каждую кроху энергии и фактически перестал двигаться в свободное время, предпочитая проводить его в сотый раз изучая карту Керкиру и Фонтанной площади в частности, или же на постели с закрытыми глазами. В такие моменты только предательская дрожь выдавала во мне живое существо.

Предыдущая ночь выдалась особенно тяжелой. Я переборщил с энергосберегающим режимом и как следствие уснул далеко за полночь, а проснулся с тяжелой головой. Мир окрасился в серые тона и даже хороший контрастный душ не вернул ему красок. Единственным, что выбивалось из серой реальности был запах ядреного кофе с кухни.

– Утро, Хосс, - ляпнул я на автомате.

– Привет, - ответило мне два голоса. Окинув кухню хмурым взглядом, кроме зеленого я заметил еще и отвратительно бодрую Мари.

– В обычный день ее из пушки не разбудишь, а причалим в полис – скачет как заводной кузнечик. – Выплеснулось мое недовольство.

– У меня такое чувство, что день будет хорошим! – заявила Мари с улыбкой до ушей. – Отсюда и настроение, а какой повод брызгаться ядом с утра пораньше у тебя?

Повод как повод. Нужно обмануть главного злодея всей моей жизни. Я не Шерлок, чтобы радоваться встречи со своим Мориарти. Да меня передергивает при одной мысли через что сегодня нужно пройти, я блин в панике! А она сидит тут и лыбится!

– Голова болит, - огрызнулся я как можно нейтральнее.

– Бедный мальчик! Сделать тебе чаю, зеленого без сахара, как ты любишь?

Я едва не ляпнул, что предпочту кофе. Нет, слишком уж подозрительно будет, поэтому откорректировал заказ всего чуть-чуть.

– Лучше черного.

От тренировки меня освободили и даже прикрыли перед командой. Вольф с Хоссом увели в оружейную, чтобы подтянуть ремни. Моя старая поясная кобура не подходила к нашей ситуации. В старой версии экипировки, справа пояса висел пистолет, а нож – слева, и Канат вполне резонно опасался, что с таким раскладом я действительно его зарежу. Дело в том, что я был классическим правшой из тех, что даже в носу левой правильно поковыряться не могут, так что место кобуры заняли ножны, а единственным местом, откуда я мог нормально достать ствол осталась левая подмышка. Скрытое ношение оружия в Керкиру не приветствовалось, но и не запрещалось, так что я подобрал синюю куртку посвободнее из старых армейских запасов корабля и обзавелся наплечными ремнями. Доставать пистолет с такого положения было не очень удобно, но я надеюсь до этого и не дойдет.

Последние часы перед выходом в город я прятался у себя в каюте и придумывал случайности, что могут мне помешать. Взвинтил себя до состояния пороховой бочки, даже за ствол схватился, когда услышал стук в дверь. Для меня он реально пушечной канонадой прозвучал. В последний момент мелькнула шальная мысль, что сейчас меня скрутят и запрут в карцере, но немец за дверью лишь улыбнулся и сказал одно слово.

– Пора.

Я сделал шаг вперед и будто шагнул со своей вершины в пропасть, липкий мандраж сменился ощущением свободного полета. Тревоги отошли на задний план, уступая место отрепетированной программе.

– Пошли, - улыбнулся я Вольфу, за что получил дружеский хлопок по спине. Будь я на десяток кило легче, мог бы и на ногах не удержаться.

Народ уже топтался возле спусковой площадки. Женский коллектив, щеголял свежей боевой раскраской и обсуждал предстоящее цирковое шоу, Эрнан откровенно скучал, но от жены отойти не решался. Одетый в один из лучших костюмов Канат что-то тихонько втолковывал Хоссу, не отрывавшему взгляд от смартфона. Не знаю как, но детей удалось оставить на борту без истерик. Как только показались мы с Вольфом, ящер набрал старика и бросил телефон в карман.